Профессия: маг. Наследники стихий

Не удержавшись, я коснулась пальцами тёплой мужской кожи и Танар'ри задержал бег чешуек на этом месте. Выглядело интересно: под моей рукой особо прочный островок природной драконьей защиты. На ощупь тоже тёплый и шероховатый, подушечки пальцев ощущали мелкий рельеф. Для сравнения я потрогала кожу рядом, без чешуи. Кэнстин почему-то тихо выдохнул, прикусывая губу.

– При опасности наша броня появляется рефлекторно. Обычным кинжалом её не пробить, особенно у взрослого дракона, – пояснил он. – Это мне в то время хватило бы обычного кинжала, я был юн, но мама взрослая драконесса.

Нападавшие это знали и прекрасно подготовились.

Увлёкшись, я гладила его руку. Мне так понравилась разница между тем, как выглядит его кожа и какова она на ощупь. Загорелая, крепкая на вид и деликатно-нежная при ощупывании. Танар'ри стойко терпел мои домогательства.

И когда я не ожидала, резко подхватил меня за талию и усадил к себе на колени. Распахнул крылья.

– Ещё кое-что, – почти сурово выдал он. Я сосредоточилась на решительном выражении его лица.

 – Многие детали я начал вспоминать недавно, после наших с тобой поцелуев, поэтому от следующих не отвертишься, – припечатал он. – И так как я прекрасно помню зачем мы искали это, то вот.

Кэнстин залез в карман и вытащил оттуда артефакт капли Амриты. Миниатюрный фиал немедленно начал разбрасывать вокруг себя красивые фиолетовые искры, будто лучился на мужской руке. Зрелище завораживающее. Но я залипла на крепкой, сильной ладони.

– Я не хочу пить это снадобье, – подвёл итог Танар'ри, заставляя меня похолодеть.

«О нет! Почему?!» – мысленно кричала я, но слов не было. Столько усилий, рискованное путешествие, отчаянное сражение на дне… И всё прахом? Очевидно ужас читался на моём лице, потому что Кэнстин и без слов всё понял. Нахмурился, упрямо сдвигая брови.

– Я не хочу вспоминать, что было между нами, – пояснил он, роняя моё сердце в бездонную пропасть. – Вернее хочу, но не так.

Сердце снова забилось.

– Не хочу знать, как был счастлив, а затем ты ушла к Сэмиону, – в голосе Танар'ри звучала горечь.

 – Совершенно не хочу знать, как это произошло, потому что мне будет… больно. Он мой друг, а я временами мечтаю убить его. Впрочем, не временами, а всякий раз, когда он рядом с тобой. Просто приближается и невинно берёт за руку. Сейчас вспоминаю и уже хочу убить. Сражаюсь с этим безумием и не знаю не сорвусь ли в любую секунду. Лучше я буду узнавать тебя заново и завоёвывать. Каждый день. Снова.