Инсайдер

Посреди комнатки стоял длинный аппарат с материей сверху. Аркаша откинул тряпку.

– Ого! – присвистнул он. – Да это прям саркофаг Тутанхамона!

Аппарат был сделан из меди. Выглядел он как горизонтальный кокон, и вправду напоминавший саркофаг, только просторней и без всяких рисунков. Сверху располагались две дверцы. Внутри аппарата была отражающая зеркальная поверхность, состоящая из множества небольших прямоугольных зеркал, приклеенных впритык друг к другу. У саркофага имелась куча проводков и шлангов.

Аркаша откинул верхнюю дверку, там оказались тетради с записями, плотно завернутые в пакет. Саркофаг по бумагам деда назывался «Планетарная установка».

– Так вот над чем ты работал до самой смерти! – воскликнул Аркаша. Прекрасно зная своего деда, он все равно был удивлен. Такого поворота он, конечно, не ожидал. Спустя час парень поднялся наверх, сжевал на автомате бутерброд и позвонил коллеге и единственному другу из института.

– Макс, ты уже пил?

– Естественно, а что такое? – невозмутимо ответил Макс.

– Тогда бери такси и чеши сюда! Один! Все потом. Тебе понравится, – Аркаша положил трубку, еще сам до конца не понимая, что он нашел.

– Лен, я тут отъеду на часик к Аркашке? – аккуратно спросил Макс, зная, как жене надоели его секретные дела.

– Господи, когда это только закончится, – отворачиваясь, проговорила жена, прекрасно понимая, что никогда.

Русый громоздкий Максим был чуть медлителен, иногда едва успевал мыслями за шустрым Аркашей.

Они как будто жили с разной скоростью. Максим грезил теориями, которые сам же выдвигал. Он был настойчивым в своих вычислениях и обожал доводить все до конца. Все знали: если Максим взялся, то работа будет доведена до совершенства. Парень тайно мечтал о мировых открытиях, которые перевернут сознание человечества, или изобрести лекарство от всех болезней. Теперь с помощью установки Аркаши все могло встать на свои места. У Аркаши, напротив, потребности в мировой известности никогда не было. Он не был тщеславен.

Аркаша был полной противоположностью Максима. Он был уверен, что теории не может быть без практики. Точнее, теория должна рождаться из практики, иначе как она могла быть адекватной? Еще со школьных лет Аркаша обладал неординарным мышлением и умением выстроить логическую цепочку в хаосе, царившем в его голове. К слову сказать, он не всегда мог довести начатое до конца, иногда бросал, увлекшись чем-то поинтересней.