Хозяйственная история графини Ретель-Бор, или Непросто графством управлять

Другие книги убираю на рядом стоящий столик и прикрываю их своей накидкой.

На всякий случай открываю ещё две книги с молитвами.

Если кто заглянет – я молитвы читаю. Не мешайте мне.

Итак, погружаюсь в чтение…

* * *

Мне хватило прочесть несколько параграфов, чтобы уяснить, что законы в этом мире писаны мужчинами и для мужчин!

Как вам это!

«Если жена уличит мужа своего в измене и пожелает прекратить брак с ним, то её следует предать реке».

Нет, ну не гадство ли? То есть, мужик может ходить налево, а женщине и слова нельзя сказать, что он кобель недоношенный? Так её ещё за правду и утопить надобно?!

Или вот:

«Если муж узнает об измене жены своей, то право он имеет разорвать брак с ней и оставить жену без крова и имущества».

А почему так? Почему и мужика предать реке нельзя, или вообще, огню?

Никакой справедливости!

«Главная доблесть народа – мужество. Тому мужчине, у кого больше всех сыновей, король каждый год посылает подарки. До пятилетнего возраста ребёнка не отдают на воспитание отцу: он растёт среди женщин.

Ага, а мать пусть страдает.

Но убило меня вот это:

«Женщина, как известно, движется. До того момента пока она не в браке, то принадлежит отцу своему, или брату или тому мужчине, кто опекуном её станет. После замужества женщина является собственностью мужа и считается его личным движимым имуществом».

Что вообще за бред?!

Какой болван и под каким препаратом он это придумал?!

Господи, это же надо так ненавидеть женщин, чтобы назвать нас «движимым имуществом»!

Сначала я сильно расстраиваюсь, но затем мне в руки попадает тонюсенький законник, в котором говорится об охране женских прав.

Ну, наконец-то, есть небольшая в этом мире справедливость.

* * *

Изабель Ретель-Бор

Изучаю и читаю книги несколько недель. Элен я говорю, что читаю молитвы и жития святых, так сказать, в благодарность за спасение своей души и тела, и очищаюсь молитвами от грехов прошлых и будущих.

Ага, теперь я понимаю, какой у Изабель был самый страшный грех. Это лень-матушка. Она помешала девушке совершить остальные шесть. Ну ничего, я всё наверстаю и Изабель в другом мире стыдно за меня не будет.

Элен после моих слов, тут же понимающе улыбается и оставляет меня в покое. Управляющий, слава тебе господи, ко мне не лезет и мной не интересуется.

Я им тоже. Пока.

Но его золотые зубы мне покоя не дают.