Когда я стала ведьмой

В сундуках лежали толстенные тетради, исписанные убористым почерком всё на том же неизвестном мне языке. Домовые сказали, что мне нужно найти в одной из книг на родном, русском языке заклятие для понимания и чтения всех языков. Ведь миров много и, соответственно, жителей, а понимать их я должна, как и говорить с ними. Что ж, и этот вопрос решим.

В других сундуках хранились травы, семена в мешочках и что-то ещё, мне неизвестное. Это для зелий, пояснил Трофим.

В некоторых сундуках лежали наряды, платья из потрясающих тканей невероятных фасонов, меховые накидки, шубы! Обувь, да какая!

В сундуках поменьше хранились драгоценности в шкатулках: кольца, перстни, браслеты, ожерелья, броши, камеи, серьги, тиары, гребни, заколки.

Как сказали домовые, это дары. Ведь помощь ведьмы Аграфены была, порой, нужна и царственным особам.

На мой вопрос, почему всё содержимое сундуков чистое, новое, Любаша ответила, что это заклятие, которое наложила Аграфена, чтоб ничего не испортилось и не истлело, а сохранилось в первоначальном виде.

Остался не открытым ещё один сундучок, вернее, шкатулка размером тридцать на тридцать.

В ней оказался дневник самой Аграфены и письмо. Написано на русском. Шкатулку с содержимым решила изучить позже, в спальне, в спокойной обстановке, без свидетелей, так сказать.

По итогу чердак оказался довольно просторным помещением с окном от пола до крыши.

Оставив драгоценности и монеты здесь же, домовые с помощью магии все остальные сундуки перенесли ко мне в комнату. Книги и травы – в кабинет. Шкатулку с дневником и письмом несла сама.

После осмотра содержимого чердака была в лёгком ступоре. Я снова себя почувствовала, как в сказке.

Хотелось скорее прочитать дневник и перемерить наряды с обувью. Я хоть и не являюсь ярой шопоголичкой и шмотницей, но то, что я нашла, было прекрасным.

* * *

Уже поздно вечером сидели мы нашей маленькой, уютной компанией за большим столом и чаёвничали. То есть я пила чай из самовара с Любашиными пирожками, а домовые сидели на спинках стульев и пили тёплое молоко. Кот Кеша, снова объевшись, дремал у меня на коленках.

– Трофим, скажи-ка мне, дорогой, а за садом тебе следить и сохранять в хорошем виде можно будет тоже после того, как я там все выполю? – двор меня всё также приводил в уныние.