Когда я стала ведьмой

Это лицо хищного, сильного и определённо опасного типа! Волосы белоснежные, заплетены в тугую толстую косу, испачканы в крови. Это из-за кровоточащей раны на голове.

Все мои инстинкты вопили: «ОПАСНОСТЬ!»

Чует моя пятая точка, что этот тип принесёт мне неприятности.

Я похлопала мужчину по щекам, пытаясь привести в чувство. Он только застонал и прижал руку к груди, она тут же окрасилась красным.

О, май гат! У него и грудь окровавлена! Я распахнула полы его плаща, и мне открылось то, чего я бы никогда не хотела больше видеть!

Белая рубаха пропитана кровью, её металлический запах заполнил моё обоняние.

Меня замутило, а от увиденного к горлу подступила тошнота. Тот, кто это сделал, имел очень большие острые когти, как сабли. Три рваные, глубокие и длинные раны пропахали грудь от правого плеча вниз к левому боку. Раны разошлись, и из них сочилась кровь, было видно разорванные мышцы.

Появился Трофим с зажатым в руках толстым фолиантом. Тут же пришли Любаша и Грэхэн с котом на руках.

– Грэхэн, срочно подними этого парня и пулей отнеси в свободную спальню! Любаша! Срочно! Горячей воды, чистых простыней и бинтов! Много! Трофим, где мазь и зелье, заживляющие раны? Быстро, и их тоже!

Все стоят, смотрят на раненого с раскрытыми ртами и нифига не шевелятся.

– Ну!!! Чего встали?! Или ускорения придать?! – рявкнула я.

Любаша и Трофим сию секунду испарились.

Грэхэн подхватил мужчину под плечи, я взяла его за ноги.

Вместе потащили эту раненую тяжёлую неприятность наверх.

Зелье и мазь были, по описанию из письма Аграфены и рассказу Трофима, незаменимыми при любых ранах, даже смертельных, но они не убирали их на раз.

Зелье лечило организм изнутри, восстанавливая повреждения и возвращая силы владельцу, успокаивая и усыпляя раненого. А мазь обеззараживала и вытягивала яды, стягивала раны и, благодаря её составляющей, не оставалось шрамов. В шесть рук мы раздели, отмыли, измазали мазью и забинтовали свалившегося как снег на голову мужчину.

Влили в него зелье и оставили выздоравливать. День точно будет без сознания.

Спустившись вниз, я сильно удивилась, разруха исчезла. Всё снова стало таким, как и было.

– Это как? – неприлично показав пальцем на снова идеальную столовую, гостиную и кухню, спросила домовых.

– Так, хозяюшка, я же домовой дух, всё вернул по местам-то и починил. Вот, – ответил мне порозовевший Трофим.