Хозяйка воздушного замка

Попыталась встать, но не смогла! Меня держала в кресле какая-то неведомая сила!

А у бокала в моей руке вдруг появились глазки и рот! Рот растянулся в улыбке, а глазки, словно мультяшные моргнули – раз, другой.

Рука у меня дрогнула, и я в ужасе поставила посуду на стол.

Бокал тут же стал грустным. Улыбка сошла на нет.

А вот кресло меня вдруг закружило!

– А-а-а-а! Что происходит?! Алисия-я-а-а-а-а-а!!!

Кресло понеслось по террасе, словно взбесившийся пони.

– Э-эм… Просто замку никто ещё не признавался в любви! – рассмеялась Алисия, видимо понимая, кто или что это со мной творит непотребства.

Ей смешно, конечно, её ведь никто не катает в ожившем кресле и ей не лыбится посуда!

– Остановись! – завизжала я на ультразвуке.

Но мебель решила, что она уже не скакун, а ковёр-самолёт!

Кресло взвилось к самому потолку! А тут на минуточку метров шесть-восемь высоты!

И тут начались американские горки.

Кокошник благополучно свалился с моей головы и грохнулся прямо на Алисию.

– Пожа-а-алллллу-у-уста-а-а-а! – кричала я в ужасе. – И-и-и-и-и! Мне страшно-о-о-а-а-а!

Видимо это нечто, наконец, поняло, что я боюсь и не получаю удовольствия от полёта, кувырков и бешеных мёртвых петель и, ура, вернуло меня на место – в целости и сохранности. Даже опустило очень бережно.

– Фух! – вздохнула я и вскочила с кресла, когда ощутила, что меня больше ничто не удерживает. Поправила платье, выбившиеся из косы волосы, кокошник не надела, без него комфортней.

Бокал больше не моргал, а кресло не скакало и не летало.

Алисия спокойна как удав и смотрела на меня как на забавную зверушку.

– Милая, объясни мне, пожалуйста, что это сейчас было?

В груди сердце колотилось как ненормальное. Дышала я часто. Голова всё ещё кружилась.

Нет, волшебство волшебством, но привыкнуть к такому можно лишь поэтапно. А именно таким образом, внезапным, да ещё экстремальным знакомиться лучше не надо. Так инфаркт заполучить можно. Надеюсь, замок с гостями не знакомится подобным способом.

– Я уже сказала, Полина, замку ещё никто и никогда не признавался в любви. Это его способ выразить свои эмоции. Он… Как бы это сказать, тоже не ожидал и не придумал ничего лучше, чем покрутить тебя от объявшей его радости.

Хотела было поворчать, но не стала.

Взяла осторожно обычный уже бокал и чуть ли не залпом осушила его.

А лимонад-то вкусный!

– Ладно… – вздохнула, когда чуть-чуть отошла от потрясения.