Анти

 – Если «это» каким-то образом окажется вне стен лаборатории, последствия будут катастрофические.

– Вот, именно. – Угрюмо глядя на скрюченные тельца биоматов, согласился Вотс. Оторвав взгляд от маленьких мертвых тел, он обратился к Нортону. – Какая часть информации попала на диск общего доступа?

Нортон потеребил кончик носа, что являлось у него обязательным ритуалом в моменты сильного возбуждения и душевного волнения.

– Вчера вечером запись не включали. Решили, что нет смысла загружать диск ненужной информацией.

Биоматы спали, в любом случае до утра ничего важного на записи бы не было. Мы собирались потом из своих материалов выбрать наиболее информативные куски и отправить на общий диск. Запись включили с утра, а когда стало ясно, что полученное вещество прямо противоположного действия, тому, над чем мы работаем, да еще такой убойной силы, мы отключили общую запись и оставили только внутреннюю. То, что попало на общий диск, конечно даёт представление о том, что что-то пошло не так, но не более. Я так думаю… – Нортон вновь подергал себя за нос. – Я потом просмотрю запись еще раз, чтобы точно знать…

Последнее было сказано без особого энтузиазма. Ученому явно не хотелось ещё раз смотреть на то, что произошло.

– Хорошо, – кивнул Элисон. – Сделай копии записи для меня и для себя, и после этого очисть лабораторный диск… Если, вдруг возникнут какие-то вопросы, неважно у кого, о том, что произошло и почему была прервана запись, отвечайте, что произошел сбой и образцы сегодняшних исследований оказались загрязнены, и я отдал распоряжение прекратить эксперимент, так как продолжать его было бессмысленно.

И так мы и сами будем считать, что опыт оказался неудачным. Сбой системы. И никакого результата получено не было… Беата, нужно полностью утилизировать биоматов и остатки вещества, и произвести обработку камеры.

– Конечно, профессор, – кивнула помощница. – я все сделаю.

После того, как все меры предосторожности были приняты, ученые покинули лабораторию. Ее атмосфера сегодня давила всем на психику.

Уже на улице, Беата, взглянув на Элисона, твердо сказала:

– Ничего не было, профессор. – Бледные губы тронула лёгкая улыбка. Элисон подумал, что сегодня он впервые видит её беззащитной, не закрывшейся с головы до ног непробиваемой броней холодного спокойствия. И, кажется, сегодня он впервые видит, как она улыбается. Жаль только, что произошло это удивительное перевоплощение при столь драматических и неприятных обстоятельствах.