Хуже и быть не может 2

– Нинок, чего ж ты такая жестокая женщина? – хохотнул Леха.

Промаявшись еще минут двадцать, Валера поднялся с места.

– Пойду, схожу за пирогами, – сказал он напарнику, – присмотри тут…

Леха махнул рукой.

– Да, ладно, прямо сейчас все психи разбегутся, пока ты до столовой дойдешь, сидят и ждут, когда же ты свой пост покинешь. Иди уже, а то Нинка все пироги доктору своему любимому скормит, известно, для кого старается. Мне с мясом, – крикнул он вслед Валере, уже во всю спешащему, не столько за пирогами, сколько сменить обстановку и лишний раз полюбоваться шикарной Нинкиной фигурой.

– Ну, что? Оголодал?! На, держи. Лехе, вон, с мясом, он, сладкие не любит. А тебе, и тех и тех положила. – Подавая Валере пластиковый контейнер, объясняла Нина. Валера, глубоко вдохнув, аромат, идущий от Нинкиного гостинца, даже причмокнул губами. Вкуснота!

– Ох, Нинок! Сокровище, ты, а не женщина! И готовишь и сама такая вся… – неотрывно глядя на пышный бюст, нахально выкатывающийся из выреза белого халата, проговорил Валера.

Дыхание у него участилось, пульс зашкалило. Нина сердито зыркнула на не в меру ретивого поклонника.

– Смотри, глаза-то совсем повыкатываются, не соберешь потом, – насмешливо сказала она. – Ишь, уставился. Забирай пироги и топай. Ухажер нашелся.

Не в силах совладать, с охватившими его чувствами, Валера, проигнорировав слова предмета своей страсти, протянул, подрагивающие руки к возбуждающе-манящим телесам.

– Сейчас, как дам, мало не покажется! – прикрикнула Нина, замахнувшись поварешкой, на объятого страстью охранника. – Тоже мне, разошелся! У меня рука тяжелая, не сомневайся – враз вылетишь отсюда, похотливый кобелина! Ой, глазки-то блестят! Иди уже!

Тяжело вздохнув, Валера взял контейнер с пирогами и поплелся к выходу из столовой. Нет в жизни счастья, ну да ладно, хоть поедя сейчас с Лехой. И то радость.

– Давай, давай, Ромео! Все одним местом думаете, – крикнула повариха, вслед незадачливому воздыхателю.

 – Сокровище, а не женщина! – передразнила она и закатилась в очередном приступе неудержимого хохота. – Ой, не могу! Чего только не придумают, лишь бы своего добиться.

Степан Андреевич, разложил перед собой на столе истории болезни пациентов лечебницы. Предстояла процедура отбора нескольких кандидатур на повторное психиатрическое освидетельствование.