Хуже и быть не может

– А, ты, иди к нам, в охрану. Ну, по крайней мере, пока не определишься, чего дальше делать, – предложил Игорь.

В охрану Андрею не хотелось. Но Игорь прав. На первое время пойдет. Все равно нужно куда-то устраиваться. Без денег-то не проживешь. А там, может, что-то другое подвернется или он, в самом деле, определится, чем хочет заниматься. Сейчас ему, в общем-то, безразлично, где работать.

– К вам это куда? – спросил он у приятеля, давая понять, что согласен.

На следующий день, ровно в 10:45 Андрей Кириллович Чернышов вошел в высокое современное здание, целиком и полностью занимаемое офисами всевозможных организаций, фирм и компаний.

– Здорово, Андрюха! – поприветствовал приятеля Игорь, одетый в строгий темный костюм охранника. – Шеф тебя ждет. Он любит, тех, кто служил. Сам бывший военный. Так что не дрейфь, ты ему понравишься. Он нормальный мужик.

– Куда идти-то? – поинтересовался Андрей. Он немного нервничал. Царившая вокруг обстановка навевала некоторую робость. Все блестит, сверкает, переливается.

В воздухе витает запах денег, деловитости. Не слишком уютно. Игорь хлопнул его по плечу.

– Поднимайся на второй этаж. Офис двести два.

Андрей направился к лифту.

– Андрюх, потом расскажешь, как прошло, – вдогонку ему крикнул Игорь. Андрей махнул рукой и кивнул.

Через пять минут соискатель на должность охранника уже сидел напротив седого усатого майора в отставке, начальника службы охраны.

– И чего же, ты, голубь, из армии-то решил уволиться? Там сейчас, вроде, и платить стали и условия для офицеров неплохие, – просмотрев документы, спросил бывший майор.

Андрей решил, что лучше не начинать рабочие отношения с вранья и рассказать все как есть. А уж если начальник охраны сочтет, что такой сотрудник ему не нужен, то значит не судьба.

– Вот значит, как! – приглаживая ус, хмыкнул майор, выслушав историю о причине отставки. Внимательные, привыкшие подмечать каждую мелочь, глаза пристально смотрели на нарушителя воинской дисциплины и устава. Майор снова хмыкнул.

В глазах заплясали веселые искорки.

– Ты, конечно, считаешь, что ты сына своего командира за дело ударил. И ты сторона, несправедливо пострадавшая. А, вот я тебе скажу, что, какова бы ни была причина, ты нарушил устав. То есть совершил тяжелый проступок, преступление, попросту говоря. И таких вещей я не приветствую. Но! – майор поднял вверх указательный палец. Руки у него были большие, сильные, с выступающими вздутыми венами и узловатыми пальцами.