Снежные великаны

Глядя перед собой безумным, застывшим взглядом, Замир прошел через разлом в стене и опустился на колени перед неподвижной фигуркой.

– Мама… – просипел он едва слышно. – Мама…

Она смотрела вверх, в сияющую прозрачную голубую высь. Густые черные волосы разметались по белому снегу. Лицо было как всегда прекрасным, только не живым. И кожа почти такая же белая как снег. В середине груди у нее была большая глубокая рана. Шуба была залита кровью. И снег вокруг в алых брызгах, а рядом с телом он весь сделался красным.

Сначала Замир даже не обратил на это внимания… Он затрясся от беззвучного плача. Слез не было, тело просто содрогалось в конвульсиях. Возможно, даже слезы у него закончились…

– Мама…

Замир отнес тело матери в дом, в их с отцом спальню, положил на постель и прикрыл ее шкурой. Интересно, она встретилась с отцом, там, где они сейчас? Мысль мелькнула и исчезла. Он не мог думать. Он не мог думать о них. Если он начнет думать сейчас, он сойдет с ума.

Он вновь вышел на улицу, обошел обломки разрушенной стены, валявшиеся на снегу.

Внезапно слух уловил едва слышный шорох и тоненький звук, похожий на писк или всхлипывание. Замир застыл на месте.

– Эй! – позвал он, неуверенно. Скорее всего, воображение разыгралось, не выдержав всех потрясений. Снова, что-то пискнуло. Замир бросился к груде камней, в которую превратилась стена дома.

– Эй! Кто здесь?! – дико вращая глазами, закричал он, с непонятно откуда взявшейся силой, отбрасывая в сторону тяжелые камни.

 – Эй!

Ему показалось, что он услышал слабый голос. Замир еще яростнее заработал руками.

– Помогите!!! Орчи! Лиа! – срывающимся голосом крикнул он, как безумный, продолжая ворочать непреподъемные каменные глыбы. Сердце бухало в груди, как будто собиралось вот-вот разорваться. – Эй! Кто там?! Сейчас, сейчас… Эй!!!

Услышав крики, Орчи вынырнул из охватившего его оцепенения. Выпустив из объятий тело матери он осторожно опустил его на снег. Орчи нашел ее неподалеку от загона для быков, наверное, она шла накормить их.

И не дошла… Шуба была порвана, на боку. Большой клок меха был вырван вместе со шкурой. В дыре виднелась, уже начинающая замерзать вытекшая из раны кровь. Еще час и она превратится в кусок льда. Только не белого, а темно-бурого. На лице удивленное, даже немного обиженное выражение. Рыжие волосы, собранные в высокий пучок, съехали на один бок, несколько волнистых прядей разлетелись в разные стороны, придавая ей задорный вид.