Эта маленькая Гео

 – Но если вам надо еще больше, тогда могу предложить «мерседес-бенц», 8 мест, с телевизором, бар…

– Классман! Стёкла тонированные?

– Как положено. Четыре тысячи рублей в час.

– Ёёёлочки. Четыре тонны… Сойдёт. А цвет какой?

– А вам какой нужен?

– Чёрный.

– Пожалуйста, есть чёрный.

– На чёрном классно будет видно, когда его расфигачат…

– Что значит «расфигачат»?

– Ну, это наше дело. У нас такие спецы, всё устроят в лучшем виде.

Жужжание усилилось, и еще добавилось какое-то взвизгивание, как будто инструмент барахлил.

– Послушайте, – не выдержал Евсей Нилыч, – вы арендуете vip-автомобиль или вам ножеточка нужна? Что у вас там воет?

– А, это ребята «боингу» крылья подрезают. Когда «мерс» в него въедет, они как раз отвалятся.

– Надеюсь, при этом у «мерседеса» ничего не отвалится? – ядовито поинтересовался менеджер и с нажимом добавил: – Большую страховку заплатите.

На что где-то далеко на Рублевском шоссе помощник режиссёра Божедар радостно откликнулся:

– Что не отвалится, то отвернём! Не робей, всё будет путём! Вернём вам «мерс» новей нового! Своим ходом! Всё, в ёлочку.

Посылаю пацана, он на месте всё оформит.

– И оплатит, – напомнил Евсей Нилыч.

– Ёлочки! – захохотал в трубке Божедар, и его хохот слился с воем пилы.

Старший менеджер положил трубку и подумал, что люди делятся, наверное, на три части, а не на две, как он прежде думал, и третью часть составляют те, кто снимает кино, которые готовы без содрогания рас – фи – га – чить такое чудо как «мерседес» w 220 S-класса и любой другой.

Нет, будь его воля, он бы им сказал: с такими заворотами, место за воротами, ёлочки зелёные!

Перемена

Ей всегда нравились мужчины старше неё. Значительно старше. Лет по крайней мере на десять, а то и на все двадцать. И хотя она им тоже всегда нравилась, ничего путного из этого не получалось. Путного не в том смысле, что семейная жизнь не образовывалась, а в том, что вместо красивого романа развивалось одно занудство.

Старшие товарищи учили её, не переставая, неутомимо, всему, чему знали, и особенно чему не знали. Диапазон преподаваемой ей науки был необъятен: от того, каким ножом чистить картошку, до того, каким голосом разговаривать с лауреатом нобелевской премии. А ещё были вопросы политики, искусства, друзей и родственников.