Проблема планетарного масштаба

Широкие створки были кем-то предусмотрительно распахнуты и захлопнулись, как только вездеход оказался внутри.

Арнольд заглушил двигатель, открыл дверцу машины и обессилено сполз на пол ангара. Его так сильно била дрожь, что он не был уверен, продолжается ли землетрясение или это трясется он сам. Но к тому времени, как в ангар вбежали его коллеги, молодой человек уже немного пришел в себя и встретил их улыбкой облегчения:

– Парни, она меня едва не угробила! Думал, еще чуть-чуть – и все… Как у нас тут, жертв нет?

– Нет, все успели раньше вернуться, ты один под землетрясение попал.

– А как база, ничего нигде не рухнуло, трещины не появились? – продолжил обеспокоенные расспросы Арнольд.

– Вроде нет, хотя ребята сейчас еще проверяют, – отозвался врач Михаил. – Ты как, не пострадал?

Арнольд прислушался к себе. Грудь немного побаливала, должно быть, от ударов о руль, но боль была несильной, и он решил не беспокоить медиков по пустякам.

– Нормально все, что мне сделается? – ответил он самым небрежным тоном и, засунув дрожащие руки в карманы комбинезона, зашагал за своими друзьями к ведущей в жилые помещения базы двери.

Через полчаса Арнольд сидел в столовой и красочно пересказывал остальным космонавтам свое очередное приключение:

– …и тут вижу – на меня летит валун с эту комнату величиной! А скорость и так уже на пределе, еще больше не разогнаться! Зажмурил глаза – и прямо под носом у этой каменюки проскочил!

– И откуда, интересно, у валуна нос?.

Арнольд, услышав его тихие слова, фыркнул:

– На этой планетке и носы у камней есть, и что угодно! Тут все не как у людей! В смысле – не как на нормальных планетах. Это ведь уже двадцать четвертое землетрясение за месяц, так?

– Двадцать шестое, – поправил его один из сидящих напротив инженеров.

– Ага, двадцать шестое. А ураганов сколько было! А грозы здесь какие!

– Да уж, – вздохнул Эжен. – Как бы не вышло так, что придется бросить здесь все недостроенным и лететь на вторую планету…

В столовой тут же поднялся недовольный гомон. Первая планета тусклого белого карлика, получившего при открытии пафосное имя Один, находилась ближе к своему нежаркому солнцу и по всем параметрам казалась более подходящей для колонизации.