Соседка

Черты лица совершенно лишены той утонченности, что присутствовала у матери и у старшей сестры. Леля внешне, скорее походила на отца. Только если отец был, как про него, опять же все говорили, симпатяга, с обезоруживающей, располагающей к себе улыбкой и вполне нормальной, мужественной, даже привлекательной внешностью, то Леля была просто самым настоящим гадким утенком, а попросту говоря страшненькой. Широкоскулое лицо. Волосы не светлые, как у Динки и не светло каштановые, как у отца, а какие-то как будто их обильно присыпали пылью, тусклые, невыразительные, прямые как палки.

Глаза тоже у отца были яркие, пронзительные, а у Лели бесцветно-серые, не выразительные. И она всегда была слишком стеснительной, замкнутой. Тяжело сходилась с людьми, с трудом заводила друзей. Постоянно робела и всегда чувствовала себя некрасивой, неуклюжей, нескладной.

В прежней школе, в Томске, она нормально освоилась. У нее были подруги. И даже те с кем особой дружбы она не водила, относились к ней без враждебности.

Никто не называл ее жирной или коровой, не тыкал пальцем в ее сторону со злорадной ухмылкой, перешептываясь с приятелями и хихикая. Леля не чувствовала себя изгоем или ущербной, не заливалась каждые две минуты краской от стыда или обиды. Там, в Томске, все было привычным. Все было как-то проще. Люди казались добрее, и не было такой разобщенности, как здесь. Ощущения, что каждый сам по себе, а на всех остальных плевать. Леля почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Подойдя к окну, она выглянула на улицу. Снег падал большими хлопьями, казалось, вообще не собираясь заканчиваться. Улица была покрыта белоснежным пушистым ковром, и крыши домов, и гаражи, и деревья, и скамейки во дворах, и сами дворы. Ненавистный Леле город. С самой первой минуты проведенной в нем. Месяц, что они жили в Москве, оказался самым ужасным месяцем за всю ее жизнь. Леля уткнулась лбом в прохладное стекло. Говорят, как встретишь Новый год, так его и проведешь. Именно в новогоднюю ночь, когда куранты пробили двенадцать раз, и было выпито золотистое, пузырящееся шампанское – даже Леле на этот раз плеснули на самое донышко полглотка, Вадим Николаевич Федоренко объявил о том, что его пригласили работать в Москву. В новый медицинский центр, оснащенный современнейшим оборудованием. Прекрасная перспектива. Новые возможности. Отец сделал семье сюрприз. Вернее сюрприз был только для Лели с Диной. Мать, конечно, знала о предстоящем переезде, до этого.