Соседка

Довольно симпатичное лицо выглядело одновременно насмешливым и раздраженным.

– Привет, соседка, – поздоровался блондин, проходя мимо лавочки.

– Здравствуйте, – пробормотала Леля, радуясь, что на улице темно и при свете фонаря все же не так заметно, как ее щеки залились румянцем.

– Сосед? – лениво поинтересовалась Вика, когда блондин скрылся в подъезде.

– Да, – стараясь справиться с волнением, сказала Леля. – А женщина его жена.

– Мне кажется та еще стерва. Но красивая, – вынесла вердикт, скорая на суждения Вика.

Генка моргал глазами, все еще глядя на дверь подъезда. Женщина, приехавшая на такси, которую Вика причислила к разряду стерв, потрясла воображение, а заодно, и бушующий гормонами, болезненно отзывающийся на непосредственную близость столь сногсшибательных форм, Генкин организм и особенно отдельные его части.

– Сычов, закрой рот. Злобная, красивая тетка уже ушла, и ее бюст тоже, – Вика засмеялась. – К тому же она для тебя явно старовата.

Генка сглотнул и оторвал, наконец, взгляд от двери.

– А мужик, кстати, ничего. Хотя, тоже, конечно, старый.

– Да, – почти шепотом мечтательно сказала Леля, то ли соглашаясь с первым утверждением подруги насчет соседа, то ли со вторым, то ли с обоими сразу.

– Ладно, домой пора, – сказала Вика. – А то сейчас Сычов еще какую-нибудь фотомодель увидит, так на лавке и застынет до утра.

Она пихнула Генку в бок маленьким кулачком.

– Пойдем, Сычов. Проводишь меня. Я, конечно, не модель, но ничего, зато потренируешься девушек провожать, ты же мачо, – Вика снова звонко рассмеялась.

Глава 6

1998г. май

Леля сердито нажимала кнопку лифта. Огонек не загорался, уже окончательно было ясно, что лифт не работает. Придется топать с восьмого этажа пешком. А потом, опять же пешком, топать обратно. Леля начала спускаться по лестнице, повторяя про себя, что нужно купить в магазине.

– Ну, что соседка, пешком приходится идти, – поднимаясь навстречу Леле, расплылся в улыбке сосед с девятого этажа, Николай Борисович.

– Здравствуйте, – оставив без внимания комментарий соседа, буркнула Леля. Николай Борисович, маленький, сухонький человечек лет пятидесяти, ей не слишком нравился. Он всегда улыбался, говорил что-нибудь шутливое, но Леле, по непонятной причине, чудилась какая-то неискренность и в его улыбке, и в словах. Казалось, что на самом деле, он совсем другой. Она не знала какой, но не такой, каким хочет казаться.