Вороница. Пойманные души

Я удивлённо поднимаю брови, ощутив его вес. Амулетов в мешке больше, чем я просила! У меня не было в планах тратить дополнительные златые, которых осталось не сказать чтобы много. И Онике было бы неплохо оставить деньжат. Те две сотни, заработанные на «чёрном сердце», не планирую тратить, мне нужно вернуть долг Амирану, ведь он расплатился за коня, а я не хочу чувствовать себя обязанной. Нужно было сразу отдать ему златые, но я растерялась, когда он вручил мне бумагу на Мрака. Так неожиданно это было.

– Присядем.

 – артефактор располагается за столом и выжидающе смотрит.

Приходится и мне покорно приземлиться напротив, так ничего и не понимая. Что хочет от меня старый артефактор? И это его добродушие подозрительно.

– Мастер Витар… – неуверенно начинаю я.

– Ты разберёшься с амулетами, что я тебе дал. Активировать их нужно точно так же, как и остальные. Сильно сжать или разломать. У тебя хорошее чутьё на магию, дочка. С ними, как и с другими, возьмёшь в руки, подержишь – и амулет отзовётся.

Артефактор, не спрашивая, наливает в две глиняные кружки ягодный морс из пузатого графина и одну двигает ко мне. Поднимает с вазочки на столе тканевую, вышитую детскими ручками салфетку, на ней неровные стежки собрались в цветочки и веточки. Вазочка доверху наполнена печеньем.

– Угощайся, дочка. И слушай.

Под взглядом мастера Витара, осторожно отхлёбываю из кружки. Она не очень чистая, как и всё вокруг. Но обижать старого мастера не хочу, и мне любопытно, что он мне скажет. Подаренные им амулеты только добавляют вопросов, магическими предметами не раскидываются просто так.

– Ты очень похожа на мою дочь, Эви. Как ты заметила, я обладаю скверным характером. Не смог принять того, что она вышла замуж за дикаря-пирейца и ходит замотанная в тряпье, одни глаза видно! Уже семь зим прошло, а она до сих пор не отвечает на почту. Не говоря уже про то, что не приезжает ко мне. Да. Да, знаю. – Голова мастера тяжело склоняется, и он громко вздыхает. – Дом Линнель уже там. И, наверное, она давно нарожала детей своему мужу.

Не мог я тогда принять, что дочка выходит замуж за представителя королевства, где до сих пор не запретили рабство! – Витар бахает кулаком по столу, брякает посуда, а я чуть не подпрыгиваю на месте.

– Прости, Эви! – Он смотрит удручённо. – Речь не об этом! Плохие времена пришли в Роунхельм. Да что там говорить. Весь Южный Свет стоит под угрозой. Я уже стар и вряд ли переживу грядущее. Может, и новую зиму не увижу.