Вороница. Пойманные души

Дай мне терпения, Старая Ворона!

Но мы и выбраться из города не успеваем, как новое послание оповещает: «Поймали». Нос сдался без сопротивления, когда понял: ему не скрыться. Мрак был с ним, конь в сетях оказался обузой для сообщника Джамила. Отловили носатого в самом начале старого Невольничего тракта, ведущего из Арнахдаша в Пиреи.

Еле-еле сдерживаюсь, чтобы не сорваться на бег, туда, где нас ждут стражники Амирана. И мой конь.

При встрече первым делом я сдёргиваю сеть с Мрака, стража благоразумно не сняла путы, здесь все наслышаны о его характере.

Прислоняюсь своим лбом к храпу коня, он склонил голову ко мне, ожидая ласки. Треплю морду и нашёптываю ободряющие слова в ответ на его тихое ржание.

Сгорбленного, ставшего ещё ниже, Носа уводят стражники, а мы снова остаёмся вдвоём. Если не считать Мрака.

– Я доеду сама, Амиран, – категорично уведомляю мага я. Хочу побыть одна по дороге домой.

– Езжай, – неожиданно легко соглашается мужчина. – Завесу восстановили, пока мы были заняты поисками.

И это даёт нам время. Буду ждать у твоего дома. – И сумеречник, усмехнувшись, исчезает в дымке мерцания.

Выпендрежник!

Добираюсь я до дома глубокой ночью. Без сил. Ветер утих, как и не слышен больше ужасающий вой. С кошмарных воплей началось сегодняшнее утро, но день вроде бы заканчивается спокойно. Соберу вещи, когда хоть немного посплю. Отвожу Мрака в денник, с трудом стягиваю с него тяжёлое седло и снимаю недоуздок. Оника почистит коня и даст овса. Она устала меньше меня.

– Заберу Миро и уйду. Впустишь? – У дверей, привалившись к стене, стоит Амиран. И мне бы не помешал столь полезный навык к перемещению. Но на мерцание способны только сумеречные маги, да узкозаточенные портальщики. Говорят бывают редкие амулеты, открывающие портал. Но мне, как и большинству живых, они не встречались.

Я бы отказала ему, но не могу. Одуванчик помог мне. Без него Горбатый Нос сбежал бы и увёл коня в те земли, куда я не сунусь. Нехотя распахиваю дверь, пропуская его первым в дом.

Сучьи сумеречные маги! Миро, развалившись в кресле у очага, смеётся, запрокинув голову. А Оника сидит напротив, раскрасневшись, не сводит с него лихорадочно блестящих глаз.

– Ей всего шестнадцать, коты весенние! – На мой возглас оба подскакивают со своих нагретых мест.

– Миро, жди на улице, – сурово сверкая глазами, приказывает подчинённому Амиран. И Миро так ретиво выбегает прочь, что и мой Мрак бы позавидовал его прыти.