(Другая) жизнь Веры

Да и вообще работать не очень хотели. Стремились найти возможность свинтить от поручаемой им работы, да подальше. Спускали выполнение на глубоких тормозах, перевешивая задачи с крючочка на крючочек.

Поэтому Вера в этом питомнике изнеженных орхидей была долгожданным глупым колокольчиком, готовым работать не только сверхурочно, но и без обеда.

И вот случайное совпадение обстоятельств вывело Веру на новый уровень.

Ирина Анатольевна позвонила лично ей и попросила сходить на «небольшой междусобойчик» – так она это назвала, который был назначен на три часа дня.

Ирина Анатольевна еще в двенадцать уехала по личным делам, планируя вернуться после обеда. Но планам ее, видимо, что-то помешало.

Вера, услышав ее просьбу (или распоряжение?) в трубке, почувствовала, как ее сердце подпрыгнуло куда-то к горлу, да так там и осталось, бешено колотясь и пульсируя. Живот обожгло кипятком.

– Там на повестке как раз те расчеты, что ты готовила. Не беспокойся. Справишься. Распечатай в пяти экземплярах.

И ступай, – пропела соловушкой Ирина Анатольевна в трубке и закончила разговор.

Легко сказать: справишься. Труднее справиться…

Но она должна, конечно, должна. Просто обязана справиться.

Вера послушно отправила на принтер, как было и велено, пять копий своих цветных шедевров. Посмотрела на часы в углу монитора: без четверти три. Оставалось пятнадцать минут.

Сердце гнало по венам ядовитую смесь страха, тревоги, беспокойства и еще чего-то. Жуткий коктейль.

Барабанная дробь пульса стучала в висках, мешая собрать панически разбегающиеся в разные стороны умные мысли.

Вера на деревянных ногах подошла к зеркалу, висевшему на дверце шкафа, и увидела свое отражение, с которым она еще не очень освоилась. Ведь у дорогого имиджмейкера она не только стильно постриглась, но и выкрасилась по его совету в медно-рыжий цвет. Цвет получился слишком ярким, на ее взгляд, и она еще не понимала, идет ли он ей на самом деле, как живописал стилист, или все же нет.

Из зеркала на нее смотрела практически незнакомка.

О ее прежней внешности только напоминала темная родинка на когда-то пухлой щечке и наивный блеск голубых глаз.

Но незнакомка, по мнению Веры, была все же хороша, с каким-то пусть небольшим, но все-таки лоском, штучка.

Девушка подкрасила губы поярче, причесала волосы, мягким каскадом обрамлявшие ее лицо, натянула на губы фальшивую улыбку. Нет, так дело не пойдет. Улыбка должна быть искренней.