(Другая) жизнь Веры

Смахивает несуществующую соринку с его плеча. Ничего себе. Говорила бабушка: «Обрати внимание на соседа. Хороший парень». Но тут другие уже, похоже, обратили. Как всегда, не успела. Или все таки…

Ее незатейливые ласки, похоже, не находят отклик в нашем с бабушкой соседе. Он улыбается ей, видно, что для приличия (но от этого не легче) улыбкой радушного хозяина, что-то говорит ей, потом смотрит на меня, ловит мой напряженный взгляд. И чего я так напряглась-то? Мне же все равно?

Потом Антон мягко высвобождается из цепких рук Марии и, сделав несколько шагов в мою сторону, совершает плавную посадку на пластиковый стул рядом со мной:

– Чего скучаешь, Каштанка?

Черт.

Опять эта Каштанка. Он со школы меня так дразнит. Пора бы уже и прекратить. Взрослыми уже стали. Смотрю на него: «Нет, похоже, не стал еще».

Мы сидим за большим столом на террасе, легкий ветерок практически прогнал всех комаров. Приятно…

Приятно, что нет комаров. Приятно, что Антон находится рядом.

Старая яблоня, раскинув свои узловатые ветви, подставляет плотные глянцевые листья под лучи солнца, впитывая их греющую ласку.

Ее коренастая фигура отбрасывает густую тень, в спасительных плотных кружевах который скрывается от летнего зноя пес Бульдог. Странное имя для собаки, если порода у нее… Да и породы-то нет никакой. Дворняга беспородная. Но это тоже не мое дело.

А я со своего наблюдательного поста замечаю, что Мария и не думает теряться. Легкой походочкой от бедра она скользит к Виктору и начинает что-то щебетать ему со знойной улыбкой.

Так. Стоп. Где же Люда? Почему не сработала сигнализация?

Виктор наклоняется к девушке пониже, (что? неужели так интересно, что она ему скажет?), а она что-то умильно шепчет ему на ухо, потом кокетливо глядит на него и заливается гортанным смехом.

Ничего себе.

Глазки Виктора как-то маслянисто блестят, а мелкая щеточка дохленьких усиков над верхней губой зазывно улыбается.

Маше – двадцать семь, она для него молода.

И, похоже, он совсем не против ее общества.

Смотрю, как он приосанивается и машинально хватается за ремень своих брюк. Этот жест говорит о том, что он, похоже, не прочь с ней уединиться.

Так. Где Люда? Я скольжу взглядом по лужайке. Люды нигде нет.

Среди гостей крутится Вячеслав. Именно с ним тетя Лариса пила шампанское. Это ее муж. Отец Антошиного брата Никиты и отчим для Антона. Очень хороший, кстати, отчим. Антон называет его папой.