Меч и его Эсквайр

Эх, посмотрел бы ты, какой перформанс мы устроили с моей милой Стеллочкой! Прямо по Мэллори плюс Мэри Стюарт.

– Вы? Я так думал, между вами и ним большая ведьминская киса пробежала.

– Это ты с Арманом спутал и прочими скондийцами.

– А им чего? Ах да…

– Ну, после того, как в меня вмонтировали отломок покойного Горма, я стал невероятно крепок телесно, благодаря Марджан и Стелле обрел душу, почти равную человеческой, а то, что произошло у нас с Хельмом, окончательно запечатало меня в его обличии. Думаешь, легко было Шпинелю и всяким прочим это перенести?

– Зуб даю, что не слишком.

Мы помолчали, он – отхлебывая из рюмки донельзя насыщенный приторными калориями ликер.

– А как насчет того королевского достояния, что было упрятано под самую яркую лампу? – спросил я.

– В том смысле, что нет места темнее, чем под светильником? Ну конечно, Ортос помнил. Наш христианнейший владыка прекрасно соображал, что на нем висит никах, причем со всеми вытекающими оттуда последствиями. Он ведь в Вард-ад-Дунья в долг женился, а если бы он первый сказал жене «Ты свободна», то пришлось бы выплатить ей все до последнего дуката или там гривны.

Или самому Сконду в лице его тогдашнего владыки… А если жена проявляет инициативу, то деньги остаются или отдаются мужу.

Ситуация разрядилась, однако, тем, что лет в семнадцать Розамунде страх как надоело быть соломенной вдовушкой. У старины Лойто все сыновья были статные и собой хороши, но особенно первенец – Аксель его звали. Ну а женщины в палаческих семействах – самая великая ценность, так что Лойто немедля послал королю прошение о дворянстве для… скажем, его, Ортовой, подруги детства.

И по какой причине это ей надобно, отписал. И – совсем уж обиняком – какую наш Ортос получит от сего прибыль. Дворянство ведь непременно покупают – а ты не знал? Хотя бы за номинальную сумму. Чтобы не плодить нищих гордецов.

– Ты откуда все эти перипетии знаешь? Рядом околачивался?

– Не я – Стелла моя, что там в няньках подвизалась и в душевных советчицах.

Я, и правда, был не совсем далеко – обратно в Сконд нам обоим ходу не было, сам понимаешь.

Ну вот. Розамунда-Издихар вскорости после воцарения Орта на троне отцов получила дворянство за особые услуги. Не смейся, кстати: дело переросло впоследствии в нечто донельзя серьезное и ни в ком из окружающих не вызвало желания посплетничать. Кстати, это дворянство мало того, что было наследственным, – могло передаваться и далее по женской линии.