Меч и его Король

Меч и его Король

Татьяна Мудрая

Мир Вертдома, коренящийся в прихотливой выдумке, сделался настолько сильным и влиятельным, что полноценное бытие огромной Земли-Рутена без него стало практически невозможно. Но некая сила отодвигает земли друг от друга и погружает границу между мирами в туман. И в головы наследников Филиппа, Армана и Хельмута приходит идея: взять одного из близнецов, рождённых королём Виртдома Кьяртаном, и по доброму согласию обменять на близнеца из земной пары. Так они думают заново связать большой и малый миры.

Весёлая история женитьбы юного короля на подневольной монастырской работнице предваряет основную сюжетную линию, куда более серьёзную и даже драматическую, – в которой описываются усилия во имя и против главного союза, а также нескольких второстепенных. И хотя миры вновь оказываются крепко связаны, их люди обретают желанную свободу и – что не так уж часто соседствует со свободой, – полноценное счастье.

Татьяна Мудрая

Меч и его Король

Вступление.

Король и лаборанта

Я, Игна Стелламарис фон Торригаль, почетная кормилица детей царского рода (это чтобы не говорить «нянька») и супруга Верховного Конюшего, высокородного Хельмута фон Торригаль, начинаю эту короткую и трогательную повесть старинным слогом, в подражание доброму приятелю былых времен Оноре де Бальзаку. Поговаривают, что именно холодную плоть моего будущего мужа сей великий француз заправлял в свою знаменитую и прославленную другими литераторами – и в особенности литераторшами – трость.

Не уверена в этом: по другим сведениям, они подружились не ранее, чем произошло известное путешествие известнейшего писателя в Россию, к своему ненаглядному Волчишке по имени Эвелина. Что до меня, тогда ещё, разумеется, незнакомой с возлюбленным моим супругом, – наша встреча с богом французской словесности была мимолетной, хотя весьма яркой: неким подобием метеора. Но это совсем другая история, чем та, которую я хотела вам поведать на этих страницах и которая касается отнюдь не Франции с ее Туренью, а моего любимого Вертдома.

Прежде чем приступить к основному повествованию, хотелось бы мне просветить читателя насчет политической обстановки в нашем воссоединенном государстве.

После окончательного размежевания малой и большой частей фрактала страна Рутен по самому свойству Филипповой книги не могла подсылать к нам недоброжелателей – только тех, коих выбирала сама эта книга.