Знак обратной стороны

Иногда в глазах Славы читалась откровенная снисходительность к такому ничтожеству, как его жена. Иногда слова наполнялись ядовитым сарказмом. Но большую часть нашего совместного существования он оставался самым терпеливым и любящим существом, каким только может быть мужчина. Не тот выдуманный герой из сопливых романов, а нормальный самец homo sapiens из плоти и крови. То есть существом со своими бзиками, загонами и эгоизмом.

И все же кое-что в Славе выходило из стандартной схемы «муж обыкновенный, выращенный в домашних условиях».

Во-первых, его имя.

Наше первое знакомство состоялось еще на первом курсе института. То есть это я училась на первом, а он уже перешел на второй. Все что касалось моей специальности – преподаватель русского и литературы – давалось довольно легко. Успеваемость портили предметы, необходимые для общего образования, каковым являлась математика. Кроме того, что с точными науками у меня всегда были проблемы (это стало важным аргументом в пользу гуманитарного факультета), так еще препод попался на редкость придирчивый и щепетильный.

Он загружал нас десятками задач на дом, заставлял расписывать каждую цифру, каждое действие, чертить графики только на миллиметровке и почему-то особенно любил вызывать к доске тех, кто ничего не соображал в рядах, дифференциалах и прочей подобной им дребедени.

Каждый раз, приходя на его занятия, я старалась забиться в самый дальний угол, моля всех богов, чтобы хоть сегодня остаться незамеченной.

Меня буквально трясло, начинались жар и тошнота при одном лишь появлении в кабинете Ильи Петровича.

Обложившись всеми имеющимися дома и парочкой взятой из библиотеки справочниками, я совершала над собой пытку. Математика стояла в расписании три раза в неделю – лекция и две практики, так что ломать мозги приходилось каждый вечер. Но все было напрасно. Теория была понятна, но когда дело доходило до конкретных функций или уравнений, кроме слез от меня ничего нельзя было добиться.

Когда стало ясно – еще одна двойка за домашнюю работу и стипендии мне не видать, в мою жизнь вошел Слава.

Дело было так. Однажды перед парой математики наша небольшая группа собралась, чтобы в очередной раз тщательно промыть все косточки Ильи Петровича. Ну, и заодно, в спешном порядке кое-что друг у друга содрать. Пока остальные обменивались результатами вычислений особенно заковыристых примеров, один из наших товарищей расслабленно ковырялся в телефоне.