Лантерн. Русские сны и французские тайны тихой деревни

Никита снова наклонился к Деду и назидательно заметил:

– Эта подруга здесь лишняя. Неужели не видишь?

Он обнаглел от безнаказанности. Рука сама потянулась, чтобы похлопать Деда по плечу, но в последний момент замерла. Перспектива провалиться в бестелесный призрак пугала. Хотя, если подумать, коснуться живой плоти в данных обстоятельствах было бы еще страшнее.

Оставив Деда на время в покое, Никита пошел рассматривать обеденный стол. К сожалению, центральную часть мастерски выполненной инкрустации закрывала нелепая дорожка из красной тафты.

Неизвестно, из какого путешествия привезли этот сувенир, но здесь он смотрелся еще более чужеродно, чем девица в красном рядом с превосходными рисунками и гравюрами.

Роскошные резные стулья, похоже, прошли серьезную реставрацию. Мебельный лак сиял, однако чрезмерный блеск обесценивал старину. Обивка тоже была новая, из дешевого синтетического бархата, окончательно портившего впечатление. Неожиданные пятна безвкусицы на общем вполне гармоничном фоне кричали о противоречиях в характере Деда, и разжигали интерес Никиты.

Кто же он такой, этот странный человек?

Несмотря на мелкие придирки, Никите нравился интерьер гостиной – простой и в то же время в меру буржуазный. Здесь был ответ на его терзания – именно таким он желал бы видеть свой дом. Ему хотелось запомнить все до мельчайших деталей. Оставалась одна проблема – наутро он мог все забыть!

Задремавший на диване Дед очнулся и обратился к себе с очередным вопросом:

– Ну что ж, молодой человек, какие у нас планы на завтра? – Он выдержал паузу.

Видимо, второй его половине требовалось время, чтобы сформулировать ответ. – Утром выпьем кофе и пойдем работать, как всегда. В спальнях на третьем этаже осталось навесить двери и отрегулировать петли. И прикрутить бронзовые ручки, которые мы сняли со старых дверей и отчистили. Тогда спальни будут практически готовы. – Он выдержал долгую паузу. – Вот только для кого мы все это делаем?

Дед налил еще вина и одним махом выпил половину бокала.

Никита задумался: «Он все делает сам? Весь дом – своими руками?» Это представлялось немыслимым. Три этажа, огромный подвал и человек с крепкими рабочими руками. Трудолюбивый, упорный и одинокий.

– Сколько же времени у тебя ушло на это, Дед? – в смятении прошептал Никита.

Ему впервые стало жаль, что старик его не слышит. Поговорить с ним было бы интересно. «Хотя, наверное, все к лучшему.