Лантерн. Русские сны и французские тайны тихой деревни

Через несколько минут старик зашевелился, оторвал руки от перил, приветствуя кого-то, и зашаркал в дом. Никита едва успел разглядеть пожилую женщину, которая с усилием открыла богатую входную дверь особняка и скрылась внутри. Это могла быть жена, или даже дочь, или помощница по хозяйству, или сотрудница социальной службы – неважно. Было приятно думать, что старик встретился с той, которую ждал.

Тайная фотосессия разожгла творческий азарт. Никите требовалось продолжение.

Городские указатели повели его с бульвара в сторону средневековых кварталов.

Он останавливался на каждом шагу, чтобы сделать снимок, хотя фотографировать в тесных улочках было сущим наказанием: то глубокая тень, то ослепительно яркое солнце, то припаркованные автомобили, то фонарные столбы. Городской кафедральный собор был так плотно зажат окружающими зданиями, что снять готические фасады не получилось даже специальным объективом. Удача поджидала внутри собора, который оказался неожиданно просторным. Никита застрял здесь минут на двадцать, снимая лучи света, которые били сквозь цветные витражные окна.

На пути домой он пребывал в благодушном настроении. Никита испытывал нежность к городку, подарившему столько приятных впечатлений всего за несколько часов. А возможно, дело было в том, что где-то здесь жила Изабель?

Солнце постепенно опускалось к вершинам холмов. Роскошные виды на крутых поворотах серпантина стали еще прекраснее в косых вечерних лучах. В этот раз Никита рискнул остановиться на узкой площадке у края дороги, над самым обрывом, и сделал несколько многообещающих снимков.

Супермаркет встретил его прохладой и богатым ассортиментом. С планшетником наперевес и списком под заголовком «Разное» он отправился в путь вдоль изобильных полок. Никита быстро справился с покупками, мимоходом очаровал кассиршу и совсем скоро уже открывал замок входной двери, который стал совсем ручным.

Он бросил пакеты из супермаркета посередине кухни, рядом с раскрытой дорожной сумкой и разлетевшимися по полу рекламными буклетами.

Беспорядок ему не мешал. По крайней мер, пока.

Оказавшись наедине с собой, Никита почувствовал беспокойство и вспомнил, что за весь длинный день ни разу не позвонил жене.

Он вынес стул на балкон, уселся и задрал уставшие ноги на перила.

– Здравствуй, моя красавица.

Он старался, чтобы голос звучал как можно непринужденнее, но пару заискивающих нот все же пропустил.

– Привет, – буркнула Ольга. Она не собиралась ему подыгрывать.