Лантерн. Русские сны и французские тайны тихой деревни

 – Разве такое возможно, чтобы простой солдат получил награду от самого Цезаря? Тем более что ты даже не римлянин по рождению. У тебя галльское имя. Крикс ведь означает «кучерявый»?

– Послушай меня, новобранец. Чтобы заслужить одобрение великого Цезаря – слава ему! – не надо иметь знатное происхождение, богатство или высокий чин. В соратниках, так он называл нас, Цезарь уважает лишь мужество и воинскую доблесть, потому что сам он – великий воин. В легионах ходили легенды о его храбрости. Много раз он бросался с мечом в гущу боя.

Говорят, он даже тайно пробирался к попавшим в засаду войскам, переодевшись в галльское платье. А я, к твоему сведению, уже давно стал гражданином Римской республики. Ты ведь тоже галл, Матуген – сын медведя – усмехнулся легионер.

Молодой замолчал, переваривая услышанное.

Крикс поднялся, расправил могучие плечи и подошел к солдату, который, скрестив ноги, сидел на ближайшем к нему тюфяке и чинил свой панцирь.

– Что-то я устал сегодня, Эйсон. Хочу пойти в термы.

Ты со мной?

– Не могу. Скоро моя очередь заступать в караул, а мне еще надо успеть… Видишь, кожаный ремень перетерся?

– Я пойду с тобой в термы, Крикс, если позволишь, – подхватился Матуген.

– Так и быть, – снисходительно отозвался Крикс, – только если не будешь донимать меня вопросами. – На самом деле ему льстило внимание новичка. Остальным товарищам давно наскучили его рассказы. – Позже пойдем, после смены караула.

Матуген не унимался:

– Не сердись, Крикс, я все же спрошу.

Как ты оказался здесь? Разве охрана торговой дороги – достойное занятие для заслуженного воина?

– Лучше не зли меня, новобранец, а то я покажу тебе, как оскорблять ветерана! Я отслужил свое, отдал Республике половину жизни и много раз проливал кровь. Следующей весной моя служба закончится. Я получу вознаграждение, которое мне причитается, и поселюсь в тихом месте, где будет поменьше назойливых болтунов вроде тебя.

Крикс нахмурился и вышел на улицу. Матуген, как хвост, потащился за ним.

Судя по всему, он не принял всерьез угрозы ветерана.

После ухода Крикса и Матугена внизу установилась тишина.

Потрясенный Никита вспомнил о своем товарище. Казалось, старик был так поражен происходящим, что перестал не только шевелиться, но и дышать.

– Дед, отомри, – засмеялся Никита.

Тот вздохнул и переступил с ноги на ногу. Понять, как работает магическая связь, Никита не мог. Почему она действует лишь в одну сторону, тоже было неясно.