Лантерн. Русские сны и французские тайны тихой деревни

И не забудьте, пожалуйста, про рисунок, который я увидел первым.

Вначале Никита перекладывал листы с места на место, пытаясь представить, где и в каком порядке их развесит. Дело продвигалось туго. Он махнул рукой на попытки планирования и стал просто откладывать то, что его почему-либо тронуло. Собралась пестрая компания из пастушек с пастушками, дам с кавалерами и современных парней и девушек. Каждая пара рассказывала свою историю любви – кто-то наивно, кто-то жеманно, а кто-то с нескрываемой страстью.

Никита безоговорочно отбраковывал любые намеки на эротику. Сам он ничего не имел против некоторой двусмысленности, но Ольга ее не одобрила бы.

Антиквар заинтересованно наблюдал за процессом. Время от времени он одобрительно мычал, иногда подсовывал Никите парную гравюру, видя, на чем остановился его взгляд, но в целом вел себя деликатно и мнение свое не навязывал.

Отобрав шесть гравюр и три рисунка, – один из них тот, первый, в рамке, – Никита остановился. Для начала этого было достаточно.

– Это пока все, – резюмировал он. – А теперь назовите, пожалуйста, стоимость.

Антиквар быстро скалькулировал в уме и назвал сумму, которая, на первый взгляд, показалась Никите разумной.

С другой стороны, торг был делом чести, поэтому он пошел на провокацию:

– Изабель говорила, что вы дадите скидку, если я скажу, что это она меня прислала.

На этот раз Антиквар и бровью не повел при упоминании имени Изабель. Только переспросил:

– Она так сказала?

– Да, месье.

Она уверяла меня, что вы самый известный и самый лучший антиквар в городе и что вы обязательно дадите скидку.

Антиквар подумал, поглаживая седую бородку, и скинул тридцать евро с суммы в несколько сотен. На том и остановились.

– Позвольте спросить, месье. Как вы собираетесь оформлять работы? – поинтересовался Антиквар после того, как Никита расплатился. – Если хотите, я могу подобрать рамки и паспарту. Только вам придется приехать за ними через несколько дней.

Они обменялись телефонами, и Никита отбыл восвояси, унося запакованный рисунок и чек на оставшиеся приобретения.

Он возвращался к себе уже затемно. На вершине холма приветливо светились огни Лантерн – хотелось поскорее добраться туда из темноты, которая окружала неосвещенную дорогу.

Никита припарковался напротив деревенской гостиницы и отправился в ресторан, ужинать.

В этот раз его проводили в зал на пять квадратных столиков, в котором он раньше не был.