Лантерн. Русские сны и французские тайны тихой деревни

Войдя на кухню, он с тяжким вздохом опустился на жесткий стул – тело ныло от усталости. Но больше этого Никиту заботил неминуемый разговор с Ольгой об Алексе. Внутренне он был готов уже сдаться, но пока не нашел приемлемой формы капитуляции.

– Привет, моя девочка! Как ты? – Никита старательно улыбался в телефон, чтобы голос звучал как можно более жизнерадостно.

– Привет, – ответила Ольга настороженно. – У тебя все нормально? Ты чего такой веселый?

– Просто рад тебя слышать, любимая, – использовал Никита удачно заданный вопрос.

– Я ездил в Тулузу, с самого утра мотался по магазинам. Не представляешь, какие интересные персонажи мне попадались!

Дальнейшее было чистой импровизацией:

– Я весь день думал о тебе и об Алексе. Кто бы мог подумать, что наш сын по доброй воле захочет рисовать гипсы!

Ольга хранила недоуменное молчание.

– Антиквар показал мне свою коллекцию графики, я кое-что купил для гостиной дома в Лантерн. Тебе понравится! И я подумал: пусть Алекс учится в Художественно-промышленной академии, раз он так хочет.

Никто не знает, как там жизнь дальше сложится. Пускай занимается тем, что ему нравится, пока молодой.

– Да? – только и смогла вымолвить Ольга. – Ты правда так думаешь? Я рада.

Настоящей радости в ее голосе он не услышал. Жена, видимо, ждала подвоха.

– Я сегодня смотрел на старые рисунки и думал: «Вдруг у нашего парня настоящий талант? А я ему поперек дороги. Дизайнеров много, гениев мало. Вдруг он гений, а я просто этого не вижу, потому что вбил себе в голову финансовое образование?»

– А если окажется, что он не гений? – возразила Ольга.

 – Если он будет просто хорошим дизайнером или кем-то еще – просто хорошим, не гениальным? Ты снова будешь предъявлять ему претензии? Никита, пойми, наконец, наш сын не обязан соответствовать твоим ожиданиям!

Жена снова спорила с ним, и гораздо более уверенно, чем накануне, уже без прежнего отчаяния в голосе. Никита был бы не прочь подискутировать на тему «стремиться к совершенству или быть, как все», но лишь в теории и не сейчас.

Не с Ольгой, и не про Алекса.

Самым разумным было соглашаться до конца. Он надеялся, что это усилит его переговорную позицию в другом вопросе: про Ольгин приезд в Лантерн.

– Ты права, любимая, не обязан, – притворно сдался он. – Я поищу, кто у нас есть в Художественно-промышленной академии. Вот вернемся в Москву и начнем вплотную заниматься. У него ведь всего год на подготовку. Ты взяла билет?

И тут Ольга рассмеялась.