Лантерн. Русские сны и французские тайны тихой деревни

Непонятно только, почему она просто не попросила развода.

Повисла пауза. Дед снова ушел в себя.

Потом продолжил:

– Жан-Кристиан оказался снова один, только теперь с младенцем на руках. Он оставил ребенка с няней и поехал в Азию за очередной женой.

В ответ на поднятые брови Никиты старик предостерегающе поднял руки.

– Знаю-знаю! Это странно! Но Жан-Кристиан решил, что так будет лучше для дочки: ей нужна была мать. План провалился. И новая жена здесь не прижилась. Помня свой недавний печальный опыт, Жан-Кристиан купил ей билет на самолет, дал денег в качестве компенсации и отправил назад.

Его дочь забрала социальная служба. Решили, что старик не сможет обеспечить ребенку необходимый уход. Так оно и было…

Эдвард вздохнул.

– Тогда мы с Жаном-Кристианом и познакомились. Только представь, что говорили о нем в деревне! Я оказался одним из немногих, кто открыто его поддержал. Мне было плевать, что думают другие. Жан-Кристиан оказался хорошим другом. Он француз, при этом отлично говорит на английском – все это время он помогает мне в общении с официальными органами и переводит документы.

Я-то французский так и не выучил…

Никита допил вино и почувствовал себя свободнее.

Пытаясь пригасить драматическую тональность беседы, он легкомысленно воскликнул:

– Я бы сказал, что твой друг прожил незаурядную жизнь!

Попытка оказалась не самой удачной.

– Почему «прожил»? – возмутился Эдвард. – Он и сейчас живет полной жизнью. Правда, поклялся, что больше не женится.

– Конечно! – поспешно согласился Никита. – Я имел в виду именно это!

Эдвард продолжал отстаивать друга:

– Если хочешь знать, Жан-Кристиан оказал мне бесценную услугу.

– И что же он сделал?

Не так уж сильно Никиту интересовала судьба восьмидесятипятилетнего француза. Но в нынешних странных обстоятельствах ему было проще слушать, чем говорить.

Дед начал издалека:

– Для ремонта дома требовался огромный объем столярных работ. Они обошлись бы мне в кругленькую сумму.

Я посчитал и купил деревообрабатывающий станок. Потребовалось время, чтобы его освоить, зато потом дело пошло на лад. Я уже говорил тебе, что сам сделал мебель для кухни?

– Да-да! Потрясающе! – Никита успел усвоить, что Дед нуждался в регулярном поощрении.

– Не только кухню. Я многое сделал сам. Почти все, кроме лестницы и входной двери: их достаточно было отреставрировать. Хороший дуб, знаешь ли, от времени становится только прочнее.