Командировка в Индию

Предстоящая командировка взволновала Лизу, удивительно, что посылают именно ее, ведь все переводчики с кораблей мечтали попасть в Индию, но, наверное, есть какая-то неведомая сила, которая, настраиваясь в унисон с нашими вибрациями, устраняет препятствия и прокладывает нам путь.

Лиза стояла перед зеркалом – как она изменилась с университетских пор, когда мать кричала на нее по утрам:

– Неряха! – ты посмотри на себя, голова немытая. Женщина должна быть ухоженной. Кто на такой женится?!

Тогда Лиза думала про себя: «Живут же люди с кривыми ногами, бородавками, толстыми носами и прочими гримасами природы и, как ни странно, бывают счастливы, а что за беда с немытой головой».

Но теперь ее шелковистые волосы были ровно подстрижены до плеч, иногда она убирала их в конский хвост. В данный момент она была озадачена проблемой, что надеть на перелет, когда здесь слякотный декабрь, а в Мумбаи плюс двадцать восемь. И конечно, надо не забыть позвонить матери и сказать, что завтра утром она опять уезжает.

Пятый корабль

Если бы год назад Лизе сказали, что она на всех парусах понесется в Индию, чтобы найти там индийского офицера, она бы не поверила, потому что романтические бредни испарились уже давно, теперь в ней преобладало рациональное, разве что иногда, очень редко она шла на поводу у своих фантазий.

Корабль, на котором служил Вихан, был пятым, он начался зимой, а ушел весной, в мае. Все было как обычно, все те же суровые будни. Рано утром, а иногда еще до рассвета, на причале всех строил старый морской волк Байда, объяснял задачи и раздавал инструкции, но мало кто его слушал.

Главное было – ему не перечить и не смеяться на учениях по надеванию противогаза или спасению на плотиках, иначе он мог измываться над переводчиками до самой отдачи швартов, когда в последний момент все, спотыкаясь, бежали по сходням как оглашенные, под ругань матросов, убирающих трап.

Уже миновали зимние месяцы, и наступил апрель, но холода все еще держались.

В то утро, как обычно, построив в утренней мгле переводчиков на причале, Байда провел воспитательную работу, напомнил всем, что травматизма ему не надо, и закончил речь своей коронной фразой:

– Фриланс, на борт!

Корабль взял курс на полигон для выполнения задачи. На этот раз в задание входили показательные стрельбы – самый захватывающий момент в корабельной жизни. В такие дни корабль, словно просыпается от рутинной службы, взъерошивается и нахохливается.