Чертова любовь, или В топку классиков

 – В Индии грязь и преступность!

– Тогда в Колумбию, будем танцевать латину и пить апельсиновый сок, как в сериалах! – Я снова загораюсь и уже бедрами покачиваю в такт своему латинскому танцору.

– Ксю, какая Латинская Америка, туда пока долетишь. Да и родители меня не отпустят никуда, кроме Европы, – снова возвращает меня с небес Олеся.

Мы снова пробегаем глазами список. Вдруг из этого списка выпадает маленькая Голландия.

– Смотри, здесь и обучение на английском, и предметы, похожие на наше направление, и уровень жизни здесь высокий, – говорит Олеся, тыкая пальцем в университет Саксион в трудночитаемом городке Энсхеде.

Что я знаю про Нидерланды? Ровным счетом ничего, даже про тюльпаны не вспомнила.

Москва, октябрь, 2010

Поиск в интернете говорил, что в Голландии много тюльпанов, легализованы легкие наркотики и проституция. Для эссе нужно было что-то другое, да и на собеседовании с деканом таким не похвастаешься.

Я начала копать под тюльпанами и марихуаной и нашла там великих голландских художников.

В основном мрачных, но был там и мой любимый – желтая улица и синее небо, подсолнухи.

Эссе наши с художниками не подвели, и теперь мы проходили на заключительный этап – битва с боссом.

Мы сидели напротив двери декана. Собеседование должно было пройти на английском, поэтому у меня пересохло не только горло, но и весь мой запас английских слов. Хорошо, что, хоть и сухой, он был у меня написан на влажной от пота бумаге: велосипеды, высокий уровень образования, индустриализация, морские порты.

И первый же вопрос мимо.

– Кто из знаменитостей окончил наш университет? – Декан сидел в кожаном коричневом кресле и наслаждался процедурой.

– Эм-м… из знаменитостей? – Про наш университет я ровным счетом ничего не знала, а из того, что знала, забыла, я же училась уже третий год. – Ну-у-у… Батурина… – стыдливо произношу я.

Какая же она знаменитость, то есть знаменитость, но чем там гордиться? Это тебе точно не Ломоносов, который, кстати, не оканчивал, а основал.

Ох, какая путаница в голове. Это еще к счастью, что я недавно слышала про Батурину, а то совсем сказать нечего было бы.

– Вот умора. И чем же она прославилась? – декан радуется все больше и сияет своими белыми острыми зубами. Зачетка, просмотренная и оставленная открытой, тоже как будто смеется: «Ба-ту-ри-на».

– Ну она добилась, чего хотела, – мямлю я.

А чего она добилась-то, кроме огромного состояния и мужа? Работайте, мозги, работайте.