Чарующая бесполезность

– А здесь-то он чего требует? Пускай, претензии предъявляет полиции города Байонна, где жил покойник, имел роскошную недвижимость, огромный счёт в банке. Этот вор вывез из страны, что успел награбастать, его кокнули на другом конце континента, значит, не поделился с кем-то, таким же прохиндеем. А сын является наследником, не сегодня, завтра сам туда же укатит, к тёплому океану, – Рафик поднял палец. – Я даже удивлён, почему французы не схватились за него мёртвой хваткой, а наоборот, даже выдали часть информации.

А ведь он единственный, кому была выгодна смерть отца.

– Да всё ты правильно говоришь. Нет смысла копаться в этом деле, не нашего это ума, если бы ни одна маленькая деталь.

Сейчас настало время Шапошникову тянуть театральную паузу. Чайник уже бурлил вовсю, и Серёга не торопясь разлил кипяток в кружки. В это время Рафик ёрзал от нетерпения на стуле.

– Ну, так деталь, какая?

– Карта, которая лежала поверх бокала! Валет пики. Кто-то оставил знак, метку, визитную карточку, автограф.

Такие вещи просто так на место преступления не попадают. Я уверен, что новое преступление уже произошло или скоро случится.

– А ты не преувеличиваешь значение такой мелочи?

– Поверь мне, нет! И ты попытайся найти что-то похожее в архиве, в делах, которые есть в производстве у соседей, а я поговорю с компьютерщиками. Что-то знакомое во всей этой истории. Да, и ещё, убийца был в перчатках, а на карте найдены частички театрального грима. По всей видимости, человек гримировался, потом трогал своё лицо и оставил следы на лощёном картоне.

– А может отравитель это сделал специально?

– Вот именно, какая-то подсказка для полиции!

***

Давным-давно Гульбанкин завёл эту традицию, а может не так давно, около двенадцати лет назад, как только переехал жить в особняк. После развода со Светочкой у него появилась квартира, но когда бизнес пошёл в гору Эдуард Аркадьевич решил перебраться за город и приобрёл роскошный особняк вместе с приличным участком в небольшой деревне.

Он влюбился Санкт-Петербург, как только первый раз туда попал, но суетность города утомляла, и он чувствовал себя умиротворённым в тихом пригороде. И в тот первый год он пригласил близких друзей на ужин, и с тех пор закрепил второе воскресенье июня, днём открытых дверей для самых приближённых. Он не изменил традиции даже в тот тяжёлый год, когда он боролся с тяжёлой болезнью. Менялись гости, менялось меню и дислокация, но встречи оставались неизменными.