Кладбищенский цветок

– Нашли хоть что-нибудь? След, окурок, спичку, оторванную тряпку от одежды? Может девушка выронила сумочку с документами?

– Это было бы круто, но в этот раз нам не повезло. Нашли связку ключей, но кому они принадлежат не известно.

– Мальчишек спрашивали, которые тело обнаружили? Мог кто-нибудь из них обронить.

– Ребят опросили и отпустили, им в школу надо. Адреса записали, завтра придут с родителями, а ключи не их.

– Странное место для убийства.

– Может, умерла не здесь, а сюда уже мёртвую привезли, – Ивушкин что-то записал в блокнот.

– Тело словно специально на показ выставили, – Краснопёров снова полез в карман за сигаретами, вытащил пачку, повертел в руках и сунул назад. – Бери машину и езжай в ЗАГС, выясни, какая пара подавала заявление, но в ближайшие дни на регистрацию не явилась, потом в отделе ройся на предмет пропавших людей, может девушку уже кто-то ищет.

Только ближе к обеду Краснопёров зашёл в кабинет, он так ничего не ел, замёрз, в прибрежной грязи выпачкал ботинки и заляпал тёмными каплями джинсы.

Да был бы толк в этих жертвах, кроме связки ключей оперативники ничего не нашли. Невеста мистическим образом вместо ЗАГСА, прилетела на метле к берёзе и повисла безвольно в петле, словно птичка в силках. Он оглядел себя в зеркале, бросил на стол папку, круто развернулся и запер дверь. В туалете на первом этаже почистил обувь и привёл одежду в относительный порядок. На голодный желудок заниматься делами не имело никакого смысла, всё равно в голову не полезет ни одна толковая мысль. В дверях он столкнулся с Ивушкиным и, не говоря ни слова, увлёк его за собой, уже на улице остановился и махнул в сторону переулка:

– Пойдём, перекусим, у меня с утра маковой росинки во рту не побывало, только сигареты, уже мутит от горечи во рту.

Краснопёров руководил оперативным отделом не так давно, ещё не обзавёлся замашками начальника, с коллегами общался наравне и не устраивал себе поблажек.

Когда приземлились за столом с разносами в столовой неподалёку от прокуратуры, Евгений Ивушкин открыл, рот, но Павел остановил его жестом, мол, сначала обед, потом дела. Краснопёров ел быстро, жадно, и не пускал в голову мысли о трупах, преступлениях, уликах, думал только о еде и о футболе. Его коллега Ивушкин, несмотря на то, что ему исполнилось двадцать семь лет, имел семью, двоих детей и проживал с матерью жены на одной жилплощади.