Бывший. Злой. Зеленый

Конечно, в кошку я превращаться не умею, да и к поеданию людей отношусь с отвращением. Но у меня есть редкий дар: я могу заговорить человека, через сон проникнуть в его разум и поковыряться там.

Когда-то Злат смеялся, что из меня вышел бы неплохой психотерапевт. Убаюкал пациента, покопался в его мозгах, все проблемы излечил – он проснулся свеженький и восхищенный.

Но я не хотела использовать свои силы таким образом. Мне не нравилось зависеть от них. Я собиралась всего добиться сама.

Да и, признаться, использовать их в принципе не нравилось. Копаться в чужом сознании – хуже, чем кровь и моча на хирургичке после операции. После этого достаточно переодеться и принять душ, а ты попробуй отмой душу.

Поэтому и специальность выбрала максимально далекую от головного мозга. В моем деле сказками не поможешь.

Да и потенциальных ухажеров легко отпугивала фраза вроде: “После неудачного расставания с бывшим решила стать урологом, чтобы отрезать мужикам… как, вы говорите, вас зовут?”

Теперь вот получилась сложная ситуация: и не откажешься, и соглашаться страшно.

Придется переступить через себя. Но вдруг попросту не получится? Вдруг разрушу ту самую последнюю надежду?

– Какой ужас. Мне очень жаль, что всё так вышло, – я сглотнула. – Но… с чего ты взял, что я сумею помочь? Я много лет не практиковалась.

– Ты единственная, кто способен войти в его голову и заставить шестеренки крутиться в нужном направлении.

Если ты не справишься – никто не поможет.  Послушай, – его ладонь накрыла моё плечо. – Это взаимовыгодное сотрудничество. Я помогу тебе разобраться с Виктором, ты вытащишь моего брата. И мы разойдемся по разным углам. Клянусь, ничего другого. Ты нужна мне только для того, чтобы спасти Платона.

– Хорошо. Я согласна, – вздохнула, отставив стакан; тяжесть руки Злата была успокаивающей. – Давай сразу договоримся: между нами ничего нет и не будет.

Никаких подколов, никаких подкатов и попыток уложить меня в постель.

– Ди, солнышко, уж в этом точно не сомневайся. Я тебя никогда не прощу за сделанное.

Златон даже не улыбался, напротив, его глаза ожесточились, взгляд стал холодным. Зато мои щеки загорелись жаром.

Не простит, значит?!

Разве не он сам изменил мне едва ли не сразу же после свадьбы?! Этим своим поступком он разрушил не только наш брак, но и мою веру в мужчин.