Свыше. Роман

– Та гадiна якась, не то ящiрка, не то гадюка… Знаеш, синку, вся у таких жовтих пятнах! Як же ii в бiса? Обiщали пишний похорон оформить!

– Похоронне бюро «Саламандра»?

– О!

– Гадаю, тi, що Вас пограбували вже за кордоном, та дiстати iх можна.

– Та хто ж iх дiстане? Хiба у нас дiе закон, чи справедливiсть?!

Люцифер заказал ещё пива.

– Пийте, батьку! – пододвинул кружку к старику.

– Люди стали, як собаки! Нiкому нi до кого нема дiла! Кажеш, iх можна дiстати? Якби ж то!

– Сатана дiстане, вiн вище людських законiв.

– Якщо, синку, вiн iх дiстане, я буду на нього молитися, як на Бога!

– Невже, батьку? – приятно удивился Сатана и на миг загипнотизировал дедка, вложил в его нагрудный карман деньги и официально произнёс: – «Саламандра» возвращает Вам, Бойко Иван Иванович, деньги с процентами!

Ни при каких других обстоятельствах старик не взял бы у Сатаны денег.

Вдруг дедок содрогнулся, проснулся от гипноза и довольно улыбнулся:

– Таки вiддали менi грошi антихристи, похоже, злякалися Сатани! – похлопал себя по карману.

– Щасти Вам, батьку!

Старик встал из-за стола, пошёл. Люцифер вздохнул: Зона есть Зона! Без благотворительности никак… Хотя, Фобос действует наоборот – собирает по Земле деньги, всё равно где. Он обирает в Америке, в Европе, в Зоне, где угодно. Иногда просто ради забавы.

Фобос, Чёрный Архангел, не страдал от мук совести – у него её не было. Он изучал Вселенную, открывал новые законы бытия, занимался, чем хотел, не считаясь ни с кем и ни с чем.

Сатану крайне раздражала исключительность положения Фобоса в Аду, он завидовал его почти неограниченной свободе, не прощал ему наглости и пакостных выходок, но по-своему ценил: Фобос был Злым гением Вселенной такого же высокого класса, как и сам Сатана.

«При чём тут Фобос? Нашёл, о ком вспомнить!» – Люцифер отмахнулся от мыслей о Фобосе, как от назойливых насекомых, глотнул пива, мечтательно улыбнулся.

«Девочка моя, как я хочу тебя видеть!» – обратился он мысленно к Елене. – «В какое ничтожество обратиться мне в этот раз, чтобы влететь в твоё окно? Может, прикинуться стрекозой, или ярким мотыльком?»

Предстать перед нею во всём своём Дьявольском великолепии Сатана не решался: боялся испугать её и не хотел выглядеть навязчивым.

«Нужно, чтобы кто-то отрекомендовал меня ей.