Свыше. Роман

Иисус надел на её шею крест, что, вобрав Свет Неба, вдруг вспыхнул на её груди яркой звездой надежды на Спасение.

– Я так рада, Господи! – и сверхчеловеческое счастье озарило черты Елены фантастической красотой.

Спаситель взглянул на неё, странная улыбка тронула Его губы, высокое чело затмила печаль.

– Бедный Зверь! Пора навестить его в Преисподней…

Елена посмотрела на Иисуса в недоумении.

– Сатана – Мой враг, – просто объяснил Он, нежно привлёк девушку к груди, поцеловал, – пей из Моего Источника, жаждущая! Завтра, после лекций, покажу тебе Второй уровень Рая! Мир тебе!

Первый Рыцарь Света и Любви исчез, но Его поцелуй отрывал от земли… Невыразимо счастливая Елена не пошла, а полетела к замку матушки Жозефин.

Радостный разноцветный вихрь из сказочных эльфов, розовых детишек, стеклянных стрекоз, ярких мотыльков, птичек и летающих лилий немедленно увязался за нею шлейфом, наполнив Небо искренним весельем детства.

Глава 18

Иисус спустился в Ад.

Чистилище ошеломляло грешную душу грозным, угрожающим величием и до боли давило глаз страшной, вражеской человеку, красотой. Бедная душа, попав в Ад, чувствовала себе жалким, беспомощным насекомым, обреченным на невыносимые пытки.

Сатану не зря считали князем Тьмы: в стране Ужасов чёрные, как мир до начала времени, ночи чередовались с тёмно-серыми угрюмыми днями. Яркий свет царил в Аду только на Рождество Христово, Пасху и Троицу. В эти величайшие праздники Жизни ни грешников не мучили, ни они сами друг друга не мучили, более того, их одаривали радостью и надеждой на лучшую участь.

Поэтому мученики любили эти Дни Света и ждали их с нетерпением, исполненным тяжкими страданиями.

В момент появления Спасителя в Преисподней грозные, чёрные тучи отвратительными чудовищами вылезли из бездны Плача и Скрежета зубов и зазмеились глубокими ущельями между высоких гранитных гор в грязно-ржавых лишайниках, а на склонах крутых скал, где ни где, как в жутких родовых муках, покорчились полумёртвые деревья.

На западе, обозначенному Сатаной условно, горело небо, вырывая душераздирающие крики и пламя с необозримого костра. В народе это огненное пространство называют адской сковородой: кажется, что попавшие туда мученики пекутся безжалостную бесконечность, но в действительности их страдания – время покаяния за причиненное ними зло, и в Аду никто не горит от стыда больше, чем ему положено.