Избранная. Будь нашей женой

Ну-с, пусть подбирает.

А я пока приду в себя.

Так, надо подумать, куда меня занесла нелегкая и что с этим делать?

Вывод первый: мой первый жених чертовски красив. За такого и замуж выйти приятно, пусть даже понарошку. Надеюсь, старший брат не хуже.

Кстати, что у него за отношения такие с Максом (сокращенная форма имени нравилась мне больше вычурного Максимилиана), что он так просто не согласится на женитьбу? Даже если она сулит ему сплошные плюсы?

Как его там звали? Александр? Надо бы с ним познакомиться.

Ладно. Вывод второй: я продалась за сорок миллионов рублей. Сорок восемь, если уж быть точной.

Вывод третий: мне это нравится.

Какие перспективы могут быть у менеджера по связям с общественностью? Да никаких. Я представляла наш маленький заводик в газетах и на телевидении, получала выволочки от начальства и выплачивала ипотеку за студию на окраине города.

Моя квартира размером меньше этой спальни.

Так почему бы не попробовать?

Что-то подсказывало: в заманчивом предложении есть подводные камни. Но пока действовало зелье, сконцентрироваться на сомнениях не получалось. Наоборот, мир казался прекрасным и удивительным.

Я обошла свою комнату раза четыре, потрогав все без исключения предметы, а затем решила прогуляться по поместью.

Оно было огромным!

Квартирный вопрос, конечно, портит людей, но тут такое имение, что разойдешься по разным сторонам – и годами не встретишься.

При желании даже можно заблудиться.

Я потратила полчаса только на второй этаж, а ведь был ещё и первый. Десятки комнат, путаные переходы и галереи, бесконечные коридоры. А главное – ни единой живой души. Ни прислуги, ни хозяев. Только с древних картин на меня взирали предки рода дэ Горн. Суровые, но одинаково притягивающие внимание. Красивые до безобразия: правильные черты лица, тонкие губы, острые скулы.

Поместье пребывало в запустении. Ковры были истерты, предметы запылены, а тяжелые портьеры не стирали годами. А есть ли вообще слуги? Или братья живут в гордом одиночестве?

Я заглядывала в бесконечные комнаты и, не найдя ничего интересного, тотчас покидала их. Поэтому, когда одна из дверей не поддалась, во мне загорелось любопытство.