Огромный. Злой. Зеленый

Огромный. Злой. Зеленый

Екатерина Вострова

Татьяна Новикова

– Вы что, не местный? – взвизгнула моя мать. – Я же сказала, я – Эльвира Орлова. И никто не смеет со мной связываться. Этот город принадлежит мне.В этот момент его облик вдруг начал меняться. Он стал выше, шире в плечах. За свою жизнь я успела повидать многое, но такого – никогда. Никогда еще кожа человека не становилась на моих глазах насыщенно зеленого цвета.– Будем знакомы, Дитрих Адрон.– Орк…– К вашим услугам, – зеленый отвесил шутливый поклон.

 – И раз уж так вышло, что я случайно обесчестил вашу дочь. То я заявляю на нее свои права. Как настоящий мужчина, готов жениться на ней хоть сейчас.

Татьяна Новикова, Екатерина Вострова

Огромный. Злой. Зеленый

Глава 1

Дверь открылась, и в вип-ложу вошел мой худший на свете кошмар – моя мать.

Она брезгливым и презрительным взглядом оглядела присутствующих, остановившись на мне.

– Ах ты малолетняя… – ее губы почти беззвучно произнесли ругательство.

 – Парни, забирайте ее. Нечего невесте за день до свадьбы шляться по злачным местам.

Шестерки матери вышли вперёд, но Дит выставил руку, ограждая меня от них.

Увидев это, мать пришла в бешенство.

– Вы хоть представляете, кто я такая? Я Эльвира Орлова! Этот город – мой. Уберите руку, или мои люди вам её сломают, – прошипела она.

Перед глазами в момент пронесся весь сегодняшний вечер. Как я сбежала из дома и чудом проникла в этот клуб. Мать собиралась продать меня и мою девственность одному из своих компаньонов по бизнесу.

Свадьба была назначена через день. Мой план был простым и вместе с тем невыполнимым. Я собиралась отдаться первому встречному в клубе, спровоцировать скандал, который мать не смогла бы замять. Пусть моя репутация была бы безнадежно испорчена, плевать. Зато свадьба бы гарантированно не состоялась.

И всё почти удалось. Симпатичный, пусть и немного мрачный мужчина, сидевший сейчас рядом, пригласил меня в вип-ложу, и если бы мать не вломилась сюда, то, мой план бы исполнился.

У него было необычное имя Дитрих, два кольца в левом ухе, и он говорил с едва заметным акцентом.

– Поздно! – наконец отмерла я, вцепившись в руку, загородившую меня от матери. – Я уже переспала с ним!

Если Дитрих и удивился моему заявлению, то виду не подал. А вот мать пришла в бешенство.

– Ах ты маленькая… – оскорбление было словно пощечина. Электричество, освещавшее ложу, начало коротить, и свет жалобно замигал.