Опасная близость

– Ты права, мне больше по душе другие виды отдыха.

Какие – он сообщать не собирался, а я не стала уточнять.

Рядом с ним меня охватывало странное чувство. Не знаю, как объяснить его. Одновременно и чудовищная неловкость, словно ты общаешься с каким-то важным человеком, и… раскрепощенность. Меня не тяготило молчание. Я не хотела замкнуться, как делала это обычно при незнакомых людях.

– Куда мы едем?

– А куда ты хочешь? – просто спросил он.

– Может быть, к дамбе?

– Поехали.

…А потом мы стояли на мосту и смотрели, как залив бьется о металлические створки дамбы, как черная вода пытается разрушить построенное человеком строение.

Тишина была практически нерушимая – если не считать плеск волн и завывание ветра.

И это было так странно: просто находиться рядом. Не искать темы для разговора, не отбиваться от подкатов (как в случае с Кириллом). Слушать шум воды, думать о своем. И не переживать, что человеку рядом с тобой неуютно.

Потому что интуитивно я догадывалась: Богдана всё устраивает.

Он накинул мне на плечи свою куртку, пропахшую горькой туалетной водой. Куртка казалась огромной, я могла в ней потонуть.

– Спасибо, – укуталась плотнее.

– Я думал о тебе, – внезапно признался Богдан, стоящий позади меня.

Руки его легли на мою талию, обхватили, прижали к себе.

– Правда? – сглотнула.

Неожиданная искренность смутила меня, заставила сжаться, испытать трепет пополам со страхом. Я не понимала, чего ожидать, но знала наверняка – мне хочется знать.

О чем он думал, почему именно обо мне. Чем я могла его зацепить? Я, обычная студентка, скучная и неприметная, не любящая чужое внимание.

– С того дня, когда твой отец пригласил меня к вам домой. – Голос его обволакивал, заполнял каждую клеточку моего тела пузырьками, словно игристое шампанское. – Я не мог перестать о тебе думать. Это было недопустимо, я понимал. Ты – дочь моего партнера. Ты – младше меня. Это со всех сторон неправильно.

– Я тоже думала о тебе, – и прикусила губу, стесняясь своего признания под шум воды.

 – Даже в интернете информацию искала.

– Нашла?

– Не-а.

– Ну, можешь спросить у меня напрямую, – он хмыкнул. – Я отвечу.

– Можно тебя поцеловать?..

Я сама не ожидала от себя такой прямоты. Но почему-то этот вопрос первый, который появился на уме, и первый, который сорвался с языка. Почему бы и нет? Он ведь сам признался, что думал…

Богдан развернул меня к себе, играючи, как будто в танцевальном движении.