Дорогой мой человек

Одета она была демократично: джинсы, заправленные в сапожки на низком ходу и короткая дубленочка. Девушка на мгновение замерла. Дмитрию даже показалось, что она хочет развернуться и бежать отсюда, куда глаза глядят. Но, наверное, ему только так показалось, потому, что она спокойно проговорила:

– Добрый день, Дмитрий Алексеевич. Я от Романа Васюкова. Он командировал меня к вам для выполнения определенного задания. Я бы хотела, чтобы вы ввели меня в курс дела, – и она, наконец, подняла на него большие миндалевидные глаза, фиалкового цвета.

Глаза были необыкновенные, таких он еще не видел. А в самой глубине взгляда спряталась какая-то тайна, которую непременно хочется разгадать. Кроме того, в них светился природный ум. Дмитрий Алексеевич быстрым взглядом окинул и сканировал все остальное: гладкая, нежная кожа лица, совершенно без косметики, высокие скулы и пухлые губы. Губы как раз были едва тронуты блеском. В общем, выглядела девица, так ее мысленно окрестил Дмитрий, более чем привлекательно.

– Да! – усмехнулся Дмитрий Алексеевич.

 – Хороша! Это ж надо, как хороша! Как свежая роза среди зимы.

Что-то знакомое, едва уловимое промелькнуло у нее в глазах и тут же исчезло.

– А что, у вас в «Криминальной хронике» такие молодые и красивые девушки тоже занимаются расследованием? Кстати, детка, сколько тебе лет? – усмехнувшись, поинтересовался Дмитрий Алексеевич, ничуть не сомневаясь в своей неотразимости и предвкушая скорую победу.

– Двадцать два, – спокойно ответила она. – Если еще нужна информация, я работаю в этой газете с восемнадцати лет, со второго курса университета.

А разве мы с вами уже перешли на «ты», Дмитрий Алексеевич? – фиалковые глаза строго посмотрели на него.

И вдруг он неожиданно узнал ее! Ася! Это же Ася! Та самая девчонка, которая пять лет назад внесла и смысл, и сумятицу в его жизнь и поделила ее на две части – до встречи с ней и после. Дмитрий Алексеевич прищурился и откровенно принялся рассматривать Асю.

Она изменилась. Не удивительно, что он сразу ее не узнал.

Роскошные, длинные волосы подстрижены.

– Напрасно! – с сожалением подумал Басаргин. – Хотя нужно признать неоспоримый факт, стрижка ей очень идет, – он продолжал разглядывать ее.

Наивное выражение в глазах исчезло. В них появилась уверенность и какая-то необъяснимая сила, что ли. И теперь Ася уже не казалась маленькой, наивной девочкой, как тогда, когда они встретились впервые.

– Значит, не узнала! – неожиданно разозлился он.