Еще раз про любовь, или старые грехи

 – Джинсовая, короткая юбка? Нет!

Наконец, она вспомнила, что в прошлом голу папа ей привез из Италии красный, замечательный сарафан. Он был трикотажный, поэтому очень ловко обтягивал стройную Женину фигуру. Так как сарафан был на тонких бретелях, то под него, конечно, нельзя было надеть лифчик, иначе виднелись бы лямочки. И хотя грудь у Жени была не маленькая, но по-девичьи упругая, лифчик был ей и не нужен. Сарафан сидел на ней как влитой. Вот только под трикотажной тканью, как пуговки, выделялись соски.

– Он упадет, когда увидит меня в этом сарафане, – усмехнулась Женя.

 – Бабушка, – крикнула Женя в открытую дверь кухни, – я пошла.

– Женя, куда ты пошла, не позавтракав? – бабушка запнулась. – Женечка, ты так хочешь идти?

– Да! – Женя озорно улыбнулась.

Бабушка с ужасом взялась за голову.

– Твой кавалер не выдержит! Ты что творишь, детка? Он же мужчина, в конце концов, не дразни его. Одень что-нибудь поприличнее, – бабушка вздохнула, – ну беда! У одних беда, когда девочка некрасивая, а у нас – другая.

Ну, что делать с этой девочкой! Ты же сводишь мужиков с ума! Ой, Женька, выходи уже замуж поскорее!

– Не дождетесь! – Женя поцеловала бабушку. – По крайней мере, так быстро я не собираюсь терять свою свободу, – она сбежала по лестнице вниз.

Машина, конечно же, уже стояла внизу. Женя увидела это еще из окна. Она медленно подходила к машине, чувствуя, какое впечатление должна произвести.

– Интересно посмотреть на его реакцию, – предвосхищая события, подумала Женя.

Олег вышел из автомобиля, но вместо того, чтобы открыть ей дверцу, замер.

Они стояли минуту молча.

– Привет, – беззаботно, как не в чем ни бывало, сказала Женя.

– Привет, – медленно ответил Олег и сразу же отвел глаза, смотреть на нее он не мог. – Садись в машину, – он распахнул дверь, – заедем на Привоз. – Олег продолжал старательно отводить глаза. – Кое-что купим, а потом на море, не возражаешь?

Женя кивнула. Олег перевел глаза ниже ее лица. Сарафан, конечно классный и очень идет девушке, но обтягивает девичью грудь, как вторая кожа, совсем не скрывая задорно торчащие соски.

Кровь ударила в голову, сердце громко застучало. А в джинсах нещадно давило.

– Совсем худо! – расстроился Олег. – Надо успокоиться, в конце концов. Вот зараза! Специально, наверное, так вырядилась, – с тоской подумал он. Ну, ничего! Я уже не пацан пубертатного периода, умею держать себя в руках! – уговаривал себя Олег. Он еще раз быстро взглянул на нее: губы красные и немного распухшие.