Формула счастья

Маму зовут Светлана Алексеевна. Она искусствовед, работает в Пушкинском музее. Братьев, сестер и, к сожалению любовника, у меня нет, – улыбнулась Лера. – Я удовлетворила твое любопытство?

– Конечно, нет, – Логинов посмотрел на Леру долгим взглядом. – Про тебя я так ничего и не узнал. – Ты в какой газете работаешь? О чем пишешь?

Лера назвала газету и улыбнулась.

– Сразу видно, Дмитрий Николаевич, вы очень далеки от прессы.

– К счастью, – кивнул Логинов, – по крайней мере, стараюсь быть подальше от вашего брата.

– Освещаю различные события, часто выезжаю в командировки. Например, чтобы написать статью про «Короля свалки» пришлось ехать в его родной город Ковров. Мне нужно было узнать всю подноготную моего «героя».

– Если ты узнала подноготную Белова, зачем нам снова ехать в Ковров? – недоуменно спросил Логинов.

– А затем, Димочка, – улыбнулась Лера, – что для статьи мне материала хватило, а для расследования мало. Нужна конкретика.

– То есть, ты считаешь, что для того, чтобы испортить репутацию человека у тебя материала достаточно, – Дмитрий полез за сигаретами и закурил.

– Что ты имеешь в виду? – растерялась Лера.

– Я знаю Белова, – прищурился Дмитрий. – Он жесткий, в некоторых случаях даже очень, но не последний подлец. И мне плевать, что у него там было пятнадцать лет назад. Но что он в состоянии навести порядок, я уверен. Так почему бы ему не занять депутатское кресло вместо какого-нибудь увальня, дремлющего на заседаниях?

– То есть, тебе плевать, что в Думе будет заседать криминал? – возмутилась Лера.

Логинов раскатисто рассмеялся.

– Лерка, Лерка, да там криминала предостаточно, и бывшего и небывшего. Чего ты прицепилась к Белову? Я не верю, что он замешен в этом убийстве.

– Но ведь у нас нет других версий, – пожала плечами Лера. – Они дружны с женой Прыжегалинского, родом из одного города, может быть, они раньше были любовниками?

Логинов поморщился.

– Лер, когда Белов жил в Коврове, в возрасте двадцати лет, Лизе было около тринадцати. То есть, ни о каком романе не может быть и речи. Слушай, солнышко, – он улыбнулся и подлил еще пива себе и Лере. – А давай пошлем к черту этого Белова. По крайней мере, сейчас. Расскажи-ка мне лучше, какая ты была в школе? Наверное, жуткая воображалка? Ну, конечно же, с такой-то внешностью!

– А вот и нет! – возразила Лера. – Никакой воображалкой я не была.