Хранители Ладгарда

Отчего же люд страдает, коли ты не справляешься? Выходит, голод напал из-за тебя? Сохраняешь традиции и несёшь древнюю веру людянам, а народ молвит, что иноземный владыка более благоволит своим детям, коли они живут лучше, а? Авось боги на тебя злобу затаили, а страдает люд, утратил способности, коли не слышат мольбы, иль недоглядел? Правду говори! Мы порешаем, как быть…

– Бойся, нелюдь! Сам не ведаешь, что говоришь… Предупреждал, встанешь не на ту тропу, погибели не избежать… Негоже небеса винить, ежели не сделал, того, что велено было, – закатанные белёсые глазницы вгоняли в дрожь, но Главеш словно не слышал, продолжал обвинять во всех бедах.

 – Говорил же, пришлым не место среди нас, не послушал, принял в общину. Прокляты они. Дитя их…

– Ведагор… – прервал Главеш на полуслове. – Видят боги, мы исправно выполняли наказы, но нынче брату туго живётся. Пустой болтовнёй сыты по горло… Даём время до восхода солнца найти решение. Ино, не смогу более сдерживать люд.

 – Повернулся спиной, направился к выходу, когда длань жреца впилась в плечо.

– Угрозы не страшусь! Слушай и внимай! В день летнего солнцестояния, когда граница между мирами особенно тонка, жизнь и смерть должны стать едины. Подле настанет всеобщее благоденствие.

– Что… Что это значит? – пробубнил старейшина, поубавив спеси.

– В день летнего солнцестояния, в праздник очищения, когда расцветёт цветок папоротника, магическое пламя и живительная вода окропят тело дитя пришлых.

Но, знай, ежели жрети не случится, то кровавые слёзы прольются на земную твердь братьев твоих.

– Что ты такое трепишь? Мы не приносим в жертву себе подобных! – возмутился Главеш, – только животных! Народ не согласится… Мальчишку на жертвенник? Напряжение подскочило ещё выше. Старейшина повернул шеей, не решаясь нарушить тишину. Вскоре перестал ощущать тяжесть на плече, огляделся, в хижине никого не обнаружил. Прохладную полутьму нарушало прерывистое дыхание, затем скрип отворяющейся дверцы и твёрдые шаги, удаляющиеся восвояси.

– Я нашёл дитя, хозяин, – молвил Ведагор, обращаясь в пустоту, – жрети свершится и мальчишка умрёт. А вместе с ним и надежда смертных на спасение.

– Да пробьёт час смерти? – послышался властный приглушённый голос. – Да погрузится мир Яви во тьму.

2 Глава

Наказание

Среди болот на левом берегу Громовки затерялась от людского ока деревушка под названием Кривой рог.