Хранители Ладгарда

 Я постоянно думал о доме, щемящая грусть не давала покоя.

– Горыныч… а Горыныч, отпусти с родичами повидаться, не надолго, – обратился к нему, – маменька поди тревожится… Слово даю, лишнего не сболтну.

– Андроша! Ты гость, а нынче и мой ученик, но никак не пленник… Ступай, но помни, ежели нарушишь данное слово не только твоя голова с плеч слетит, но и моя, а также тех, кому лишнее сболтнёшь.

– Погоди, я с тобой, – Мономах выбежал из ложницы босиком, в одной рубахе, потирая глаза, – я щас, мигом!

– Не велено! – Рыкнул наставник, – князь запретил покидать дворцовые стены, запамятовал? Иль напомнить, что случилось в прошлый раз…

– Но, Горыня! – возмущённо запротестовал княжич, вскидывая руки.

– Та-ак! Владимир, – Горыныч посуровел, – думаю вместо трапезы, порка розгами, вымоченными в солёной воде, будет куда полезнее… а следующую ночь проведёшь без сна, за молением и переписыванием древних библейских текстов, – выразительно понизил голос для прочего убеждения.

Горыныч уделял внимание не только овладению военными искусствами и физической подготовке княжича, приёмами фехтования на мечах и алебардах, стрельбе из лука, обращением с копьём, верховой езде, но  и освоению письменности.

Владимир надулся, он слышал, что за непослушание могут, отправить босиком по снегу ходить, а ещё на кладбище ночью отправить или в места дурной славы, где водилась нечистая сила. У-ух! Но страшнее всего был бы поход в темницу иль на площадь, на отрубленные головы преступников смотреть.

– Владимир, не печалься… я скоро вернусь, – решил успокоить и поддержать княжича, уж совсем поник. – Горыныч, а как я ворочусь-то? Стража не пропустит.

– С тобой гридя пойдёт, княжеский дружинник, он за дверью ожидает.

Звать…

– Ты же сказал, что я не пленник?… Разве за гостем следят?! – не дав договорить, с холодным возмущением завопил я.

– Следят, – спокойным тоном молвил наставник, – за всеми… и днём, и нощно, но… это ж для твоего же благо… – Тон сделался громче и вместе с тем сдержанней – чувствовалось, что он говорит о том, о чём должен был молчать. – Видишь ли, Андроша, пополудни послы от половецкого хана Искала, пожаловали. Прознали как-то… будь они неладны, что отрок… то есть ты… очнулся. Поведали нам, что младшему сыну хана, девица из посада приглянулась.