Хранители Ладгарда

Я не буду прятаться за чужой спиной, зная, что мог помочь.

– Благородно, но безрассудно… Один в поле не воин.

– А я не один… нас много. И ошибается тот, кто думает, что мы испугаемся, – вспомнил слова Войши, что он собирает войско, для битвы тьмы и света. –  Не серчай… отец! Однажды струсил и… дед погиб… люди. Война ведь не щадит, ни детей, ни стариков, ни женщин, а значит, каждый, кто может держать меч, должен встать на защиту.

Андимир с безнадёжной грустью посмотрел на отрока, который в  свои года рассуждал, как взрослый, а решения принимал взвешенно, с пониманием всех последствий.

– Тем утречком, соседский мальчуган ворвался в избёнку и, запыхавшись, пропищал о том, что происходит на Белозерке. Я испугался, впервые в жизни и одновременно такую гордость ощутил, что мой  сын, вырос настоящим мужчиком, храбрым куда смелее, чем его отец. – Андимир, довольно долго смотрел вдаль, слова срывались, а голос дрожал. – Честной люд толпился, горячо возмущаясь, яростно проклиная соседей дикарей.

Стражники оцепили место сражения, организовали поисковые отряды, усилили смотр. На окровавленном снегу замертво лежал кипчак, а тебя доставили во дворец. Нам же наказали ждать.  Маменька с утра до ночи молилась, сожгла свечку восковую, что берегла для особого случая, каждый день на стол накрывала, ждала и верила, что жив, рано или поздно  придёшь… И ты пришёл. Бог услышал молитвы, – замолчал, сглотнул поступивший ком, холодная слеза текла по  щеке. Я не знал, что отец способен плакать. Он страдал… Вдруг повернул голову, выдавил улыбку, отбросив напускную невозмутимость, поинтересовался. – Кольчуга-то помогла?

– А то! – воодушевился я словно гора с плеч. – Ты бы видел! Стрелы летели со всех концов… но ни одна не задела. Да если б не кольчуга, я был бы мёртв.  Это ты спас меня от погибели!

– Радует… Теперича спокоен. Идём в избу, мороз крепчает. Негоже гостя на пороге держать… – на его лице заиграла лёгкая ухмылка, которая снова сменилась сдержанной невозмутимостью.

В "Красный угол" дозволялось пройти только по особому приглашению, потому как украшением угла являлась божница с иконками, здесь не только ели, но и возносились хвалу господу богу и решались важные моменты семейной жизни.

Живана суетилась и хлопотала по хозяйству: постелила белоснежную скатерть, праздничную, посередине поставила ендову в виде утки с ковшами и братину в форме ладьи с головой коня. В одну налила квасу, в другую мёда.