Будь моим… оборотнем

 – Я доведу тебя до села, где еще никто не извещен о непонятной чужеземке, имеющей наглость "украсть" "драгоценного" пленника. Придумаешь какую-нибудь сказку, и всё. Далее твои проблемы.

– А что с тобой?

– Уйду. И надеюсь, мне не придется никогда тебя больше видеть, – отрезал он, откидывая с лица светлую прядь привычным движением.

Я оцепенела. Он оставит меня? Неизвестно где, ничего не объяснив? И не поможет?

– Но…

– Никаких «но». – Ричард раздраженно махнул рукой. – Всё решено ещё до твоего идиотского поступка.

Мне не нужны компаньоны, да и тебе одной легче будет укрыться.

Да уж, конечно. Одна я всего-то спасу какого-нибудь очередного проходимца. Да за какие же грехи боги послали мне этот кошмар?!

Ах да, о богах…

– А у вас есть божества?

– Ну, вроде как им молятся, – ответил Ричард, пусть и без особой уверенности. – Дескать, боги слышат всех вокруг. Нуждающимся они посылают помощь, а злодеям – неприятности и беды, тем самым сохраняя равновесие. Если честно, с верой моя дорога никогда не пересекалась.

– То есть ты не получал ни поддержки, ни страдания?

– Ну, как сказать, – он фыркнул точно пес. – Тебя чем лучше наречь: помощью или неприятностью?

Я невольно улыбнулась, но улыбка быстро сползла с губ.

Густой лес обратился в непроходимую чащу. Исчезла зелень и солнечный свет. Ветки что костлявые пальцы били по лицу и плечам. Палая листва хрустела под ногами. Деревья переплетались корнями. Я исцарапала щеки и прорвала свитер. Ну всё, Аня, теперь тебе одна дорога – на паперть.

Сядешь у ворот и попросишь хлебушка – и получишь заслуженного пня от других работников прибыльной сферы.

Горло отекло без воды, и я глотала вязкую, липкую слюну. Голова шла кругом.

– Давай поторопимся. – Сквозь туманный шепот пробрался голос Ричарда. – Я знаю этот лес. Скоро поредеет, тогда и остановимся.

Как можно знать то, что не имеет ни протоптанных троп, ни указателей, ни каких-либо опознавательных знаков?! Я вот в трех осинах путаюсь. Странный человек, непонятный и подозрительный.

Пускай других попутчиков на примете нет, но не могла же я довериться ему безоговорочно. Как минимум, один вопрос оставался открытым:

– За что тебя хотели казнить?

– А что? – с раздражением. – Охота утолить нездоровое любопытство?

– Ну, мне просто очень хотелось бы узнать о…

– То есть утолить любопытство, – не дослушал этот мрачный типчик. – Хорошо. Я тебя нисколько не обманывал. Я убил пятерых человек. Трех безоружных мужчин и двух женщин.