Будь моим… оборотнем

Но, приглядевшись к стене, я поняла, что она не ровная – в ней были высечены ступени, по которым можно забраться.

Ярко светила луна. Издевательски блестели звезды.

Я поставила здоровую ногу на первую ступеньку. По физкультуре в моем дневнике всегда стояла твердая тройка. Поэтому я даже в здоровом состоянии вряд ли смогла бы подтянуться на одной руке. С другой стороны, на занятиях никогда не нужно спасать себя, поэтому в крови не кипел адреналин.

Метр, два, три. Невероятно, но ароматы ночного леса уже обволакивали мой нос, а ветер привычно задувал под свитер, здороваясь со старой знакомой.

Еще совсем чуть-чуть. Последний рывок, и я повалилась на землю, вжимаясь лицом в траву. Истерично захохотала, смешивая слезы радости с грязью и кровью. Жива. Смогла. Назло всем. Назло самой себе.

И всё-таки боль победила. Больную руку проткнуло сотней раскаленных добела иголок, я долго металась по земле и выла, впиваясь сломанными ногтями в собственную ладонь. Не помню, как уснула, погрузившись в болезненный бред, в котором слышала чей-то неясный голос:

– Пей это.

Боль пройдет.

И, подчиняясь видению, отхлебывала какой-то горький настой, закашливалась, но пила.

***

Этот человек был безлик, но от него исходил свет. Он говорил мало, чаще уговаривал поесть или попить; больше молчал. Он касался моих ран, и те рассасывались под холодными пальцами. Я просила его назваться, а он пропадал. Мелькали кадры. Я даже помню, как он нес меня на руках, точно невесту.

Вот так сон! Проснулась я с легкой головой и готовая к любому подвигу. Я могла двигаться, могла дышать, и ничто не сковывало тело. Интересно, сколько я валялась без чувств? И почему я уткнулась во что-то пушистое?

Волк! Он лежал, не двигаясь, дышал ровно, спокойно. Кремовый красавец с пятнами вокруг глаз. Не менее живой, чем я. Он каким-то образом нашел бредящее тело в лесу.

Я потрепала волка за загривок, и тот склонил голову, подставляя ласке незащищенную шею.

– Родной, здравствуй… – Сиплый незнакомый голос удивил меня. Мой голос, но такой чужой. – Живой, здоровый! Мальчик мой!

Я вскочила на ноги. В костях отдавалось далекой ломкой, но совсем слабо, будто отголосок старой травмы. От синяка на руке не осталось и следа. На ладонях пестрели запекшиеся царапины, ногти были сломаны, одежда – хуже некуда. Но в остальном всё замечательно.

– Отведи меня к воде, – я блаженно улыбнулась.