Птичка в клетке

В правой части панорамы возвышается знаменитый дом на Котельнической набережной, до сих пор хранящий секреты «сильных мира сего». Одиноко, особняком от всех, выглядывает из зеленного массива Шаболовская башня. Этот конструкторский шедевр не уступит, пожалуй, даже Эйфелевой башне в Париже. Немного правее башни расположено 22-этажное здание Президиума Российской Академии Наук. Перед ним Лужнецкий метромост соединил Лужнецкую и Воробьёвскую набережные. Вот как раз на нижнем ярусе и расположена станция метро "Воробьёвы горы", когда-то широко известная, как «Ленинские горы» – первая в мире станция метро, расположенная над рекой.

Здесь наверху дул сильный ветер, который пробирал до костей. Лика поежилась. Денис расстегнул свою ветровку, обнял Лику и запахнул полы ветровки на ее груди. Почувствовав ее напряжение, он прошептал ей на ухо:

– Не дергайся, детка, пожалуйста, ладно? Ты замерзла, и я просто хочу тебя немного согреть. Не бери дурные мысли в голову.

Так они стояли, как будто бы обнявшись, и заворожено смотрели сверху на любимый город.

А город, как и сто лет назад шумел, громыхал транспортом, жил суетливой столичной жизнью, только машин стало во сто крат больше. Они, как единый поток куда-то неслись по новым трассам и эстакадам. И Лика неожиданно подумала, если бы сейчас была ночь, этот поток выглядел бы, как сверкающее кольцо, опоясывающее столицу. Ведь Москва строилась по принципу кольца. Все ее улицы и метро в том числе, являются концентрическими окружностями вокруг Кремля. Движущееся кольцо, святящее разноцветными огнями! Здорово!

– Наверное, нужно прийти сюда, когда будет совсем темно, – подумала Лика. – Интересно, отсюда Москва будет выглядеть действительно так, как я думаю?

От этих мыслей оторвал ее голос Дениса.

– А знаешь, детка, почему это место называется Воробьевы горы? – неожиданно спросил он.

– Я вообще-то учусь на юридическом, а не на историческом, – пожала плечами Лика.

– Ну и что? Я тоже не учился на историческом, но знаю, что здесь, в этом месте находилась деревенька, которая принадлежала попу по имени Воробей.

Вот отсюда и пошло название этой местности, – попенял ее Денис.

– А ты помнишь, у Булгакова, в «Мастере и Маргарите» есть глава «На Воробьевых горах»? В ней Воланд и его «веселая компания» перед отъездом смотрели на Москву с высоты птичьего полета, прощались с городом и рассуждали о жизни, о судьбе, о вечности, о покое, – вскинула на Дениса глаза Лика.