Единственная для невольника

Пожалуй, напишу отцу письмо. Он знает многое из того, о чем не рассказывают на лекциях.

– Да кто их разберет, – Динн закусил губу, – но я опасаюсь за своего Коршуна. Он… хороший парень. Если так можно сказать про раба.

– А ты не спрашивал своего папу об этом? Все-таки он – не последняя шишка в гильдии правопорядка.

– Спрашивал, – на лице отразилось недовольство. – Тот лишь плечами пожал. Не дури, вот что сказал.

Мы пообщались ещё немного, и мне было приятно найти среди гимназистов кого-то, кто не считал раба пустоголовой тварью.

Динн беспокоился о своем невольнике, хоть и смущался всякий раз, когда говорил об этом.

До появления Ветра и Севера я даже не думала о том, как аристократы обращаются с рабами. С пренебрежением и насмешкой. Хуже, чем с домашними животными.

Но не все же они – или мы – такие?

Не все, конечно. Некоторые даже награждают своих рабов за заслуги, обращаются к ним по именам и предпочитают не наказывать беспричинно. Кстати, точно. Надо как-нибудь поощрить Севера за хорошие результаты первой тренировки.

Совсем забыла.

Ведь как иначе? Они же наши будущие хранители. Нам суждено стать связкой, а в бою нельзя быть рабом и господином. Взаимодействие между магом и хранителем – это что-то большее, чем слепое подчинение.

За окном окончательно стемнело. Погасли фонари, и небо усыпало разноцветьем звезд. Я долго не могла уснуть. Просто не спится, и всё. Слишком много в голове кружит мыслей.

Что с ними делать – вот загадка.

Следующим утром стояла самостоятельная отработка, которую я нагло пропустила ради того, чтобы прокрасться в тренировочный зал.

Там занимались рабы.

Я сидела на корточках под пыльными трибунами и, стараясь не чихать, рассматривала зал. Ветер стоял у дальней стены, и выражение его лица было не разглядеть. Но он старался. Прыжок. Поворот. Отбил удар воздушного потока деревянным мечом. Кувырок. Неловко покачнулся, но устоял, опершись на рукоять меча.

Недурственно для того, кому вчера обещали смерть.

Про Севера и говорить нечего – хорош.

Чувствует свое тело и умеет управляться им. Каждый пас выверен, и в глазах читается понимание ситуации. Ни единого лишнего движения. Прирожденный хранитель.

Я верю в своих рабов. Они справятся. Оба дойдут до конца.

Тем тяжелее будет выбрать, кого взять с собой, а кого оставить дома. Ибо не может быть двух хранителей у одного боевика.

Единственное, что смутило меня на тренировке – я уловила потоки природной, чистой энергии, которые витали в воздухе.