С головой в любовь как в омут

 – Ты так быстро бежишь, я тебя еле догнал.

– Мы уже на «ты»? – удивилась Лена. – Отпустите руку!

Руку ее отпускать Валентину не хотелось. Все-таки она ему очень нравилась, и еще ему показалось, что она его приревновала к Лидии. Очень даже хорошо, пусть поревнует! Это значит, что «лед тронулся». Круиз-то двенадцать дней, времени у него не так много, да еще и основная работа, но и ее он упускать не намерен. И в баре вечером танцевать она будет с ним, а не с Геннадием, который по совместительству является курьером!

– Если хочешь, можем и на «вы».

Почему ты ушла? – его черные глаза серьезно смотрели на нее. – Ты даже не выпила кофе.

– Я должна перед вами отчитываться? – ее лицо пылало.

– Мне показалось или ты на меня за что-то обиделась? – Валентин все еще крепко держал ее за руку.

Лена хмыкнула.

– За что же мне на вас обижаться, Валентин Николаевич? Я ведь не ваша секретарша? – серые прекрасные глаза горели гневом. – Бабник! – подумала она. – Клеит всех баб подряд, а я как дура, сразу клюнула на него.

Конечно, с такой фактурной внешностью, бабы на него летят, как пчелы на мед! А он и рад!

– Отпустите! – она сердито дернула руку. – И чего это вы вдруг оказываете мне столько внимания? У вас огромное поле деятельности, даже за нашим столом. Претенденток хоть отбавляй! Вы не только можете поучить Лидию играть в бильярд, но еще кого-нибудь в пинг-понг, например, – сердито сверкнула глазами Лена.

– Когда она сердится, глаза становятся глубокими, как омут, и ты тонешь в них, – вдруг подумал Валентин, отпустил ее руку, но неожиданно крепко обхватил за талию, прижал к себе и поцеловал.

Он хотел ее поцеловать еще в самолете, потом в бассейне, когда увидел ее в купальнике и… сошел с ума. Валентин обреченно понял, что все-таки влюбился, как мальчишка – полностью и бесповоротно. Он не должен был ее сейчас целовать, это неправильно, наверное, даже неприлично. Но он не мог с собой уже ничего поделать, когда заглянул в ее гневные, прекрасные, серые глаза. Валентин уже утонул в них, и выбраться нет никакой возможности.

Он был уверен, что она оттолкнет его или смажет ему по физиономии, и все-таки поцеловал. Будь, что будет! Но она почему-то не оттолкнула его, а обняла за шею. Валентин от удивления, на мгновение оторвался от нее, и посмотрел ей в лицо. Глаза у нее были закрыты. Длиннющие ресницы дрожали. Он еще крепче прижал ее к себе, продолжил и углубил поцелуй. Валентин целовал ее долго и со вкусом, приоткрыв языком ее губы и скользнув внутрь.