Счастье не дается даром, а дорогого стоит

 – В Плехановский университет, на специальность «Банковское дело», – ответила она и растерянно посмотрела на Берестова. – Александр Вадимович, ну что вы меня так разглядываете? На мне нарисованы узоры? Или вам доставляет удовольствие вгонять меня в краску? – окончательно осмелела Маша.

– Мне доставляет удовольствие смотреть на тебя, детка, – совершенно серьезно ответил Александр. – И, если бы тебе сегодня исполнилось восемнадцать лет, а не шестнадцать, я бы разговаривал с тобой по-другому. Или нет! Не разговаривал бы совсем, а посадил бы в золотую карету и умчал на край света, где были бы только ты и я! И нам было бы наплевать, превратится ли золотая карета в тыкву, исчезнет ли твое красивое платье после полуночи.

Кстати, оно исчезнет обязательно, вместе с моей одеждой. Для того, чтобы любить друг друга нам одежда будет не нужна, – сказал он и сам удивился, как это его угораздило так лихо высказаться?

Маша испуганно смотрела в его черные, совершенно серьезные глаза и не понимала, шутит он или нет.

Но девичье сердечко уже выскакивало из груди и так сладостно заныло.

– Конечно же, он шутит! – прошептал внутренний голос. Здравый смысл все-таки победил. – Ну не может же он по-настоящему влюбиться в малолетнюю Матрешку! Или может? – Маша поймала на себе его насмешливый взгляд. – Да он просто издевается надо мной! – она сердито сдвинула брови.

– Александр Вадимович! – вспыхнула Маша. – Хоть вы Женькин друг, начальник и компаньон, мне ваши шуточки уже порядком надоели.

Попробуйте вешать лапшу на уши кому-нибудь другому. И не надейтесь, что я вам поверю! Женская половина зала давно пожирает вас глазами. А вы тратите время на какую-то Матрешку, малолетнюю дурочку. Оно вам надо?

Александр неожиданно прижал Машу к себе крепче, чем следует другу старшего брата, и прошептал ей на ухо:

– Действительно, дурочка! Ничегошеньки ты не поняла, Матрешка!

Музыка закончилась. Александр отвел ее на место. Неожиданно взгляд его выхватил из толпы испуганное Женькино лицо.

Женька разговаривал с Виктором Станиславовичем. Они вышли на балкон. Александр подумал, и не спеша, двинулся за ними. Он встал в тени, за портьерой, и его не было видно.

– Ну так что, Женя? Когда вернешь деньги? – сурово спросил Виктор Станиславович.

– Верну, срок еще две недели, – ответил Женька, пряча глаза.

– Нет! Деньги мне нужны завтра, иначе я включаю счетчик, – решительно проговорил Полухин.

– Подожди, Виктор! – растерялся Женька.