О Ване и пуТане

Залила эту кашу водой, размешала вилкой, вылила смесь на сковородку, после чего с чрезвычайно гордым видом подала к столу «омлет с грибами»…

– А Вилли? – перебила мужа Ирина Олеговна. – Помнишь, он хвалился нам, что, в отличие от соотечественников, регулярно варит супы, совсем, как русские люди. А когда мы пришли к нему в гости, оказалось, что все его супы – исключительно из консервных банок, где от курицы или шампиньонов – один запах, издаваемый искусственными ароматизаторами.

– Да, – подтвердила Ирина Олеговна, – хозяйки там еще те: разогреют полуфабрикат и пот со лба вытирают, напахались, мол, зверски.

Потому и выглядят жутко, жрут ведь всякое дерьмо.

– А как они выглядят? – подала голос Инна.

Викины предки переглянулись и хмыкнули в кулаки.

– Ой, девчонки, это – комедия, – взмахнул руками рассказчик. – Что ни дама, то облако в штанах. Да и мужики не лучше. Такие жабры отъели, ни в один скафандр не всунешь! 90-60-90, в смысле, щеки-шея-пузо.

На какое-то время этнографический экскурс прервался. Было слышно лишь цоканье ножей и вилок да реплики: «Спасибо!», «Еще кусочек!», «Достаточно, а то лопну», «Мне бы грибочков ложечку», «Подай-ка мне салатик из редисочки».

– Слышь, фатер, – поинтересовалась Вика, – а почему они обжираются, неужели от жадности?

Отец отложил в сторону тарелку, вытер салфеткой рот.

– Едят немцы неумеренно: много потребляют свинины, хлебобулочных изделий, я уже не говорю о шоколаде и тортах.

Видели б вы их пирожные. Это же просто пирамиды из крема, бисквита и взбитых сливок. – Валерий Иванович бросил взгляд на стоящий на подоконнике торт «Муравейник» и облизнулся. – А насчет жадности… Видишь ли, Викуля, они ведь тоже многое пережили. После войны сильно бедствовали, недоедали. Когда же наконец дорвались до ранее недоступных благ, в стране началась «эпидемия обжорства», которая и сформировала поколение с квадратными спинами.

– Да ну вас в баню с вашими гастрономическим темами, – закапризничала Ирина Олеговна.

 – Лучше расскажите, как вы здесь жили.

Инна вышла на балкон, дабы не мешать беседе соскучившейся друг по другу родни. Сегодня она переночует у Веры Кузьминичны, а завтра переберется в Благодатный переулок, в снятую на днях восьмиметровую комнатушку. Уютно ей было с Викой, но… не все коту Масленица. Пора и честь знать. Из комнаты доносился дружный смех. Девушка прислушалась.